Все портовые рабочие, несомненно, были японцами, но, с точки зрения Старка, это еще не повод расслабляться. Человек в состоянии пойти на рискованное дело потому, что его до этого довели. Потому, что его вынудили угрозами. Потому, что ему заплатили. И любой из этих портовых рабочих мог оказаться таким человеком. А Старк совершенно не желал умереть, едва сойдя на берег и даже не успев приступить к делу.
– Брат Мэтью, вы глаз не сводите с японцев, – заметила Эмилия. – Вас так удивляет их необычный вид?
– Отнюдь, – откликнулся Старк. – Я просто восхищаюсь их умением работать. Они выгрузили наш багаж с баркаса вчетверо быстрее, чем матросы со шхуны загрузили его туда.
Они прошли следом за багажом к столу. Кромвель тем временем успел вступить в бурный спор с чиновниками.
– Нет, нет, нет! – твердил Кромвель. – Понимаете? Нет, нет, нет!
Чиновник, сидящий в середине, явно был главным. Лицо его оставалось невозмутимым, но он тоже повысил голос:
– Надо да. Да, да. Понимать?
– Они заявляют, что обязаны обыскать наш багаж на предмет контрабанды, – сообщил Кромвель своим спутникам. – А согласно договору, обыскивать нас запрещено.
– Нет да, – сказал чиновник. – Нет входить в Японию.
– А почему бы просто не позволить им обыскать наши вещи? – спросила Эмилия. – Какая разница? У нас же нет никакой контрабанды.
К столу подбежал какой-то самурай. Он поклонился старшему чиновнику и что-то сказал по-японски. Тон его был весьма настойчив. Все трое выскочили из-за стола. После краткого оживленного разговора двое младших убежали вместе с самураем-вестником.
Оставшийся уже не выглядел столь упрямым. Теперь он казался взволнованным и чрезвычайно обеспокоенным.
– Пожалуйста ждать, – с поклоном произнес он, неожиданно сделавшись вежливым.
Тем временем из портовой караульни принялись выскакивать самураи. У многих из них помимо мечей было еще и огнестрельное оружие. Старк узнал старинные мушкеты. Древность, конечно, но в умелых руках и такое способно убивать. А в данном случае расстояние не будет помехой. Как только самураи выстроились, появился другой отряд, численностью дюжины в две, в форме другого цвета и вида. В середине отряда шагали четверо носильщиков с паланкином на плечах. Новоприбывшие вышли на пристань и остановились в пяти шагах от людей сёгуна. И вид у них был не сказать чтоб дружелюбный.
– Дорогу! – потребовал Сэйки. – Как вы смеете преграждать путь князю Акаоки?
– Нам не сообщали, что кто-либо из князей почтит нас своим присутствием.
Сейки узнал говорившего. Это был Иси, жирный и напыщенный командир сёгунекой портовой полиции. Теперь Сэйки знал, чью голову он первой снимет с плеч, если дело дойдет до схватки.
– А потому мы не уполномочены дозволять подобное присутствие.
– Ах ты наглец! – Сэйки, схватившись за меч, шагнул вперед. – А ну, поклонись как следует!
Хоть он и не отдал никакого приказа, половина самураев Акаоки тут же выстроились у него за спиной в боевой порядок. Руки их тоже лежали на рукояти мечей. Людей сёгуна было вчетверо больше, но они сильно уступали самураям Акаоки в выучке. Их мушкетеры стояли позади и не смогли бы открыть огонь, не устроив настоящую бойню среди своих. Да, собственно, они и не готовы были стрелять. Точно так же, как мечники, занимавшие первые ряды, не приготовились к стычке. Когда Сэйки шагнул вперед, они отшатнулись, словно от удара.
– Наш господин не обязан ни о чем предупреждать портовых крыс! – Сэйки пришел в ярость. Еще одно наглое замечание со стороны Иси, и он зарубит этого болвана на месте! – Прочь с дороги, или мы поможем вам расступиться!
Гэндзи с мрачным весельем слушал эту перебранку из паланкина. Он отправился в порт, чтобы встретить гостей. Казалось бы, ну что тут сложного? Однако же еще чуть-чуть, и разгорится бой не на жизнь, а на смерть. И из-за чего? Из-за возможности пройти на пристань. Нет, с него довольно. Гэндзи резко распахнул дверцу паланкина. Дверца стукнулась о стену.
– В чем дело?
– Господин, прошу вас, не выглядывайте! – Один из телохранителей бросился на колени перед паланкином. – Здесь мушкетеры.
– Чепуха! – отрезал Гэндзи. – Кому нужно в меня стрелять?
И с этими словами он шагнул на землю, в проворно подставленные сандалии.
Стоявший среди людей сёгуна Кумэ (он был переодет мушкетером) увидел, как Гэндзи вышел из паланкина. И отметил, что на груди у князя нет герба. Вот та самая возможность, которой Кумэ дожидался. Поскольку Гэндзи без герба, можно будет сказать, что он заподозрил, будто какой-то самозванец замыслил заговор против прибывших миссионеров. Конечно, никто в это не поверит. И не надо. Все равно это послужит превосходной отговоркой. Кумэ попятился, так чтобы другие мушкетеры его не увидели, поднял мушкет и прицелился князю в правое плечо. Ему приказали искалечить князя, а не убивать его.
Сэйки поспешил к Гэндзи.
– Господин, прошу вас, вернитесь обратно. Здесь тридцать мушкетеров.
– Что за чепуха! – Гэндзи отодвинул Сэйки и вышел вперед. – Кто здесь старший?
Кумэ нажал на спусковой крючок.
