— Как повезёт, — философски изрёк после паузы Денис. — Лично я думаю, что военные не успеют перекинуть сюда тактическую подлодку. Но если она уже есть где-то неподалёку…
— Тогда капец, — закончил за него мысль Феликс.
— Полный! — мрачно добавила Марина.
Она уже не походила на мою соседку-тусовщицу, изнывающую от недостатка мужского внимания. Скорее, на профессионала из спецподразделения, каковым она, судя по всему, и являлась. Что ж, я уже понял, что жизнь полна неожиданностей, а люди — сюрпризов.
Плыли дальше в молчании. Я вдруг осознал, что сижу в одних трусах. Интересно, где мой пистолет. Осмотрелся, но не увидел его. Наверное, Марина спрятала его в стенной шкаф — от греха подальше. Зря трудилась: если бы я захотел, то перебил бы их и без него. Даже в нынешнем состоянии. Никто не может противостоять Экзорцисту.
— Мне бы что-нибудь надеть, — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Здесь у нас ничего нет, — отозвался Феликс. — Зато на «Тритоне» полно шмоток.
Это обнадёживало. Хорошо хоть, в субмарине было тепло. И главное — тут не пахло освежителем. Почему-то эта нехитрая мысль доставила мне радость. Наверное, ещё не кончилось действие препарата, который мне вколол Феликс.
— Получил позывные, — проговорил вдруг Денис. — Расстояние до «Тритона» двести метров. Выстраиваю курс.
— Отлично! — в голосе Марины послышалось облегчение.
Через пару минут я различил впереди тёмную громаду подлодки. Судя по очертаниям, это была тактическая субмарина класса «нарвал» — не самая большая во флоте, но довольно действенная в атаке и маневренная.
Мы подошли к подлодке и некоторое время двигались рядом с ней, синхронизируя курсы. Пилоты переключились на другую волну и общались с экипажем «Тритона», договариваясь о стыковке.
Мы с Мариной встретились взглядами. Глаза у неё зелёные и чуть раскосые — прежде я этого не замечал.
— Когда ты сказала, что взорвать поезд приказали Мафусаилы, чего ты добивалась? — спросил я.
Марина приподняла бровь.
— В смысле? Просто сказала тебе правду. А что, не надо было?
— Разве ты не должна убедить меня помочь им?
— А у тебя есть выбор?
— А что, нет?
— Хочешь, чтобы военные захватили власть? Мечтаешь о диктатуре?
— Нет, но…
— Тогда вариант один: всё должно остаться по-прежнему.
— То есть, Мафусаилы любой ценой?
— Предложи свой расклад.
— Зачем? Ты ведь служишь им.
Марина пожала плечами с деланным равнодушием, но я почувствовал, что мои слова её задели.
— Ты сам должен определиться, — проговорила она сухо. — После того, как ты научишься выходить в стерк-пространство, никто не сможет заставить тебя сделать что-либо, так что…
— И несмотря на это Мафусаилы дают мне возможность стать порталом? — я даже не пытался сдержать усмешку. — Никогда в это не поверю! У них должен быть способ держать меня на коротком поводке.
— Думаешь, они посвящали меня в детали?! — огрызнулась Марина.
— А разве нет? Они тебе что, не доверяют?
— Мафусаилы никому не доверяют. Поэтому так долго и продержались у власти.
— И тем не менее, ты определилась, — ответил я, чтобы поддеть её. — Встала на их сторону.
— Да. И тебе придётся.
— Это я уже слышал.
Повисла непродолжительная пауза. Марина глядела в сторону, а делал вид, что всё нормально, и никакой неловкости я не испытываю. С другой стороны, почему я должен её испытывать? Мы ведь не на свидании.
— Кто этот Рыбак? — спросил я — в основном для того, чтоб снять возникший негатив.
— Человек. Учёный. Отшельник.
— Какое он имеет отношение ко мне и стерк-пространству?
— Прямое. Он изобрёл твои имплантаты.
— И что случилось? Почему он стал отшельником?
— Кто знает? Может, испугался, что его прикончат.
— Зачем кому-то его убивать?
— Чтобы не продал технологию на сторону, например.
— А теперь он, значит, обрадуется, если мы всей гурьбой к нему заявимся, да?
— Когда поймёт, что у него есть шанс продолжить исследования? Надеюсь, что да.
— То есть, вы рассчитываете, что Рыбак не устоит перед искушением покопаться во мне? — понимающе кивнул я.
— Именно. Ему не удалось включить тебя тогда, но теперь у нас есть новые разработки. Возможно, они помогут ему.
— Значит, гарантии, что он научит меня выходить в стерк-измерение, нет?
Марина отрицательно качнула головой.
— И Мафусаилы сделали ставку на такую сомнительную авантюру?
— Слушай, ты пытаешься меня на чём-то подловить? Я понятия не имею, о чём думают Мафусаилы — это известно только им самим! Наверное, иного выхода нет. Если бы тебе оставалось до смерти несколько дней, ты бы тоже хватался за соломинку.
— Но не взрывал поезда.
Марина отвернулась. Я знал, почему: него было возразить. Можно, конечно, сказать, что Мафусаилы делают это ради общего блага, чтобы не оставить нас без своего мудрого правления, но Марина прекрасно понимала, что это не так: стариканы просто тряслись за свои шкуры.
— Зачем ему было исчезать? — спросил я, имея в виду Рыбака. — Никто не тронул бы его, во всяком случае, пока он не «включил» бы меня. Да и после этого вряд ли. Максимум, заперли бы в каком-нибудь бункере, чтобы развивал успех, так сказать, и не испытывал искушения слить инфу на сторону.
