А сейчас, когда Омфал был в безопасности, у меня имелось ещё одно важное дело. Я потерял одну из тех, кто доверился мне, Божану, и не хотел, чтобы в Дуат раньше времени ушла другая дорогая мне женщина — Марина. Я вернулся к девушке и поднял её.
Дворец Шамбалы был наполовину разрушен, и десантники, воодушевлённые успехом атаки глайдеров, устремились в его ещё целые залы. Их ждало разочарование: ни меня, ни Омфала там уже не было.
Я держал Марину, чувствуя, что в руках у меня запутавшийся ребёнок. Без сознания она казалась меньше и беззащитней, чем в действительности. Но, как ни парадоксально, именно это впечатление было истинно. Я должен был сохранить ей жизнь, даже если она выберет сторону моих врагов. Кровь струилась по моим рукам, но это движение было иллюзорно: в стерке я замкнул её течение. Марина не умирала, она застыла в том состоянии, в котором я подхватил её в зале Шамбалы. Однако, судя по тому, что она была без сознания, ранение оказалось тяжёлое, и девушка была на пороге смерти.
Я пытался сообразить, что делать. Марине требовалась помощь. К кому обратиться? Можно переместиться в больницу, но это вызовет переполох, и в любом случае немедленно явится полиция. Девушка будет спасена, но какой ценой. Я мог выкрасть её в любой момент после того, как её подлатают, но я не мог постоянно следить за ней, а что с Мариной могут сделать, пока она будет без моего присмотра? Да что угодно — вынужден был признать я. Хоть убить, хоть полностью стереть личность. В конце концов, в глазах её создателей она всего лишь клон, инструмент, выращенный для того, чтобы служить их интересам. Они, не задумываясь, перепрограммируют её для нового задания — это гораздо логичнее, чем избавляться от дорогостоящего клона. От такой перспективы меня замутило, и я решил поступить иначе. В голову пришло, что Мила раньше работала в бригаде скорой помощи. Затем, с благословения преподобного Никанора, сменила род занятий, но дома у неё наверняка есть всё необходимое. Опыт говорил мне, что люди не избавляются от принадлежностей прежних профессий. Если человек был охотником, у него всегда будет ружьё, если лечил людей, хоть стетоскоп у него дома да найдётся. Я надеялся, что у Милы есть медицинское оборудование, которое поможет спасти Марину. Если нет, мне останется только одно: переместиться в больницу и взять в заложники бригаду врачей до тех пор, пока девушка не будет вне опасности. А затем — долгое путешествие в стерке, пока Марина не сможет позаботиться о себе сама.
Согласится ли Мила помогать нам? Вот ещё один вопрос, который я задал себе прежде, чем начать перемещение. С чего я взял, что она захочет так рисковать? Об этом мне говорила лишь интуиция, вера в то, что нас связывала не только служба, но и дружба. Пожалуй, стоило рискнуть.
Я создал стерк-тоннель. Даже удивительно, что это получилось так легко и быстро. На ум пришли древние легенды о волшебниках, способных мгновенно перемещаться из одного места в другое и даже путешествовать по разным мирам. Неужели наши предки действительно когда-то умели это? И как они утратили этот дар? Могли ли архонты забрать Омфал, когда решили, что он может быть опасен, или это знание ушло само, со смертью тех, кто владел им?
Каждый раз, когда я открывал стерк, у меня захватывало дух.
Миг — и мы с Мариной оказались посреди тёмной комнаты. Горел только ночник с красным абажуром. Это гостиная. Пахло жареным мясом и овощами. Прислушавшись, я различил звон посуды, доносившийся с кухни. Бережно положив Марину на диван, я пошёл на звук и через пять секунд увидел Милу. Она готовила, стоя ко мне спиной.
— Мила! — проговорил я негромко.
Она резко развернулась, занося нож для броска. Я инстинктивно пригнулся и увидел, как оружие застыло у неё в руке. Глаза медленно расширились.
— Это я! Честно.
— Как ты сюда попал?! — выдавила из себя Мила.
Сейчас боевой раскрас был смыт, остался лишь красный гребень, но от этого женщина не выглядела менее воинственно.
— Трудно объяснить.
Повисла пауза, в течение которой Мила неуверенно опустила нож — хороший знак.
— Мы ещё друзья? — спросил я с улыбкой.
— Чёрт! — проговорила она, переводя дух. — Да! Конечно. Просто… ты меня напугал до смерти!
— Извини, иначе я появиться никак не мог.
— Ты откуда вообще? — Мила заметно расслабилась, но нож не выпустила. Впрочем, держала она его уже не как оружие, а скорее как кухонный прибор. Это обнадёживало. — И что у тебя с лицом?! Тебя отметелили?
— Сейчас это не главное. Видишь ли, я не один.
— Да неужели?
— Со мной девушка, она ранена. Из бластера. Думаю, умирает.
— И зачем ты притащил её сюда?! — на лице Милы появилось искренне недоумение. — Забыл, где больница?
— Больше некуда. В больницу нельзя, а ты ведь была в медбригаде.
— И что? Ты видишь тут поблизости автолазарет или реанимационный блок?!
Я понял, что облажался. Хорошо хоть, догадался замкнуть Марину в антиэнтропийную петлю. Иначе потерянные минуты могли бы стоить ей жизни.
— Я решил… — начал я, но Мила уже отшвырнула нож и ринулась в гостиную, оттолкнув меня.
