— Да. Но вы это знаете. Я по-прежнему изучаю бизнес и маркетинг, как и моя мама, когда была в моём возрасте. А затем, когда закончу учёбу, я поступлю в полицейскую академию, прямо как мой отец.
Это почти забавно, каким я был банальным. Шёл по стопам родителей в качестве какой-то жалкой дани памяти им, потому что не мог справиться с их смертью. Я не был идиотом. Я знал, что это не здорово.
— Тебе нравятся твои уроки? — спросила она.
— Нет.
— Тогда зачем продолжать заставлять себя проходить через то, что тебе не нравится?
— Потому что единственный способ для меня спать ночью — это представлять, что мои родители гордились бы мною за это.
— Арчер, — она наклонилась вперёд, сосредоточив взгляд на моём лице. — Если ты будешь заставлять себя проходить через что-то, что тебе не нравится, это не вызовет гордость у твоих родителей. Это не вернёт их и не принесёт тебе счастья.
Но принесёт ведь.
Она ошибалась.
Это было единственное, что я мог делать, чтобы быть ближе к ним.
Когда я не ответил, доктор Смит сжала губы и отклонилась назад.
— Если бы сегодня твои родители были живы, уверена, они гордились бы тем, каким человеком ты стал.
Я вспомнил тот день, когда мой брат сказал мне, что наши родители мертвы. Мы стояли лицом друг к другу. Эндрю положил руку мне на плечо — чего никогда не делал раньше и после этого.
Он сказал:
— Их нет, Арчер.
— Этого не может быть, — тут же ответил я.
— Но это так.
— Но у меня не было шанса сказать им, что…
Воспоминание уплыло.
— Нет, — честно сказал я доктору Смит. — Они не гордились бы мной.
— И почему ты так думаешь?
— Я не думаю, я знаю. Так сказал мой брат — человек, который знал моих родителей лучше всех во вселенной. Он сказал мне, что они ненавидели бы то, каким я стал человеком.
— Боже, мне нужно напиться, — объявление Дэнни встретили возгласами и криками несколько других парней в комнате.
Это был субботний вечер в Смол Таун, США. Дэнни убедил меня уехать из города на вечеринку с несколькими другими парнями из нашего класса, сказав, что как раз это нам и нужно. У его приятели Пола был дом в маленьком городке в паре часов на юг от кампуса. Он пригласил нас остаться на выходные, вместе с некоторыми другими людьми.
В общем, на кухне Пола пили четверо или пятеро парней. На семейном компьютере в гостиной играл дабстеп.
— Ты выглядишь лучше, — сказал Дэнни, усаживаясь за кухонный стол рядом со мной.
Я положил свои карты лицом на стол.
— Да уж.
— Слава богу, ты побрился. Твоя бородка пугает меня до чёртиков.
— Ты оставишь человека в покое? — вмешался Пол, слегка путая слова. — Мы тут пытаемся играть.
Пол неловким жестом показал между нами, а затем подхватил свою открытую банку пива со стола и начал заливать его себе в глотку.
Он был приятным парнем — хоть и громковатым на мой вкус. Слишком общительным. Слишком дружелюбным. Не непривлекательным, но и не совсем симпатичным. Его грязно-блондинистые волосы были слегка слишком сальными.
— Ты выиграл, Пол, — сказал я ему.
Он вскочил со своего стула, вскинул руки вверх и начал петь исковерканную версию «We Are The Champions» Queen.
Мы с Дэнни рассмеялись.
— Не хватило смелости сказать ему, что вы, ребята, начинали играть в «Рыбалку», а в итоге с теми же картами стали играть в покер?
— Не. Похоже, ему весело.
— Ты просто большой добряк.
Я откинулся на спинку стула и выглянул на улицу. На земле не было никаких признаков инея. Ночь была тёмной, и я не мог не вспомнить те танцующие огни, которые видел в Банфе.
— Ты не скучаешь по этому? — спросил я у Дэнни.
— По чему?
— Банф. Канада. Небо.
Дэнни пожал плечами.
— Небо есть везде, Эйс.
— Не такое небо.
— Видел бы ты его дальше на севере, — Дэнни схватил с центра стола бутылку водки и начал разливать по двум рюмкам. — Особенно, когда ты далеко за городом. Даже я могу оценить это небо.
Он подвинул одну рюмку ко мне. Мы выпили одновременно, оба резко выдыхая, чтобы не подавиться вкусом дешёвой водки.
Дэнни налил нам ещё по одной рюмке.
А затем ещё.
К концу четвёртой рюмки моя грудь горела, а разум был покрыт чудесным слоем тумана.
— Ты сегодня хорошо проведёшь время, — пообещал Дэнни.
Я попытался ему улыбнуться.
— Конечно, Дэнни.
Неоновый синий. Неоновый жёлтый. Неоновый зелёный.
Вокруг меня как стая бабочек мелькали огоньки.
Я был пьян.
Не так пьян, чтобы не соображать, но достаточно пьян, чтобы моё тело покалывало, а разум был истощён.
Из огромных стерео-динамиков над маленьким танцполом ревела электронная музыка. Сам пол был покрыт ламинатом и стал липким от разлитых напитков. Люди танцевали и кричали слова песен.
Я прислонился к бару рядом с Дэнни, который просил у барменши очередную порцию шотов. Он продолжал слишком широко улыбаться молодой девушке за стойкой, что, наверное, и служило причиной нашего долгого ожидания выпивки.
Бар был переполнен — на удивление — так как мы находились буквально посреди ничего. Население этого города насчитывало чуть больше ста тысяч человек, и как мне рассказали раньше, бара было только два. В этот бар люди ходили танцевать, целоваться и слушать музыку, которую забудут к утру.