А потом мы вдруг обнаружили, что не пополняли запасы еды еще с Вакинора. В тропиках мы, в основном, питались дичью, но сейчас наши скромные припасы начали таять на глазах. Мы шли настолько высоко, что не было ничего съедобного кроме горных баранов вдалеке. С ночлегом было куда проще: мы останавливались в небольших, кем-то выдолбленных в скале пещерках. В некоторых мы находили многолетнюю солому и небольшие заготовки дров. Солому чаще всего съедали дакеты, эти неприхотливые животные вообще могли есть практически все.
— Ирбис, а ты умеешь охотиться? — я прислушалась к урчанию живота, требовавшего пищи. Накануне вечером мы решили еще сократить паек, и теперь все тихо об этом жалели. Вслух просто не решались.
Белая кошка удивленно взглянула на меня:
— Конечно, а как ты думаешь я живу по несколько месяцев в горах?
— А ты не могла бы нам кого-нибудь поймать?
Ирбис задумалась:
— Я думала об этом, но это не так просто, ка кажется, тем более я не знаю этих гор… Но я попробую. — Это обнадеживающее известие вызвало у всех довольные, мечтательные улыбки.
А на утро…
Я по странной случайности проснулась первой. Тихо встала, чтобы не разбудить остальных. Пытаясь спастись от холода, мы спали все вместе. Ирбис сворачивалась клубочком около своего брата. Она, с того момента как мы пришли в это измерение вообще все время находилось во второй ипостаси. Шакал разваливался с другой стороны, все время натягивая на себя все одеяла. А я ложилась между парнями и все время просыпалась в объятьях Ворона, хотя мы все еще с ним не разговаривали. Подчеркнуто вежливо перекидываясь официальными фразами при необходимости. Глупо, знаю. Но я очень обидчивая. И в его объятьях очень хорошо спится.
Я вышла из пещеры, рассматривая горы, как вдруг, сверху раздалось тихое блеянье. С уступа над пещерой меня рассматривал горный баран. Я остолбенела от неожиданности на несколько мгновений. А потом, боясь, как бы он не убежал, тихо позвала его. Магически, разумеется. Благо мой резерв и аура почти уже восстановились. Дикое животное лихо спрыгнуло вниз и подошло ко мне, доверчиво блестя глазами. И только тут до меня дошло, зачем я его позвала. Законы природы просты: или ты, или тебя. Законы магии намного сложнее.
Я присела на корточки, взяла в руки его голову барана и резко повернула. Послышался хруст. А в глазах у него осталось все тоже выражение доверия и непонимания. Я горько усмехнулась, чувствуя, как быстро уходит только что накопленный резерв. Магия не вписывается в законы природы и не подчиняется им. Лучше умереть, чем придать свои принципы и утверждения.
— Айри… что… что… — Ворон с его нечеловеческим слухом, хнэт бы его побрал. Видно проснулся, почувствовав, что я ушла.
— Я нашла нам завтрак. — Сил чтобы обернуться не осталось.
— Где?!
— Просто проснулась, услышала блеянье, позвала его магически, ну, и того.
Золотокожий перевел взгляд с меня на барана, потом обратно, и, обернувшись, громко позвал спящих, тщательно скрывая облегчение и радость:
— Ребята, подъем! У нас много дел! Шакал помоги освежевать, ты это должен уметь. Ирбис, кушать!
— Завтрак? — Шакал тут же вскочил
— Снимешь шкуру с барана?
— Даже поесть приготовлю. Откуда нам такое счастье привалило?
— Айри постаралась. — Ворон воодушевленно раздувал угли в костре. Подсевший к мертвой туше наемник на мгновение застыл, а потом обернулся ко мне, озадаченно нахмурившись.
— Как ты его смогла убить?
— Просто. Позвала и сломала шею. — Я улыбнулась.
— А как же кодекс магов?
Улыбка стала немного виноватой.
— Айри!…! У меня слов нет!…! У тебя все-таки мозгов, как у дохлой курицы! Ты вообще соображаешь, что делаешь?
— А что собственно…
— Да эта дура…, нарушила кодекс магов! Идиотка безмозглая. Разве ты не знаешь, что маг не может убить существо, до этого околдованное его дружелюбными чарами? А эта метелка тупая еще и убила его руками! А плата за такое нарушение: полное изъятие магического резерва! И сейчас у нашей идиотки будет такой милый откат!
— Айри, какого хнэта? — Это уже завелся Ворон. — Неужели ты не знала?
— Да кто ж об этом не знает?! Но эта дура, как обычно, сначала делает, а потом, когда начинает припекать, у нее включается соображалка!
— Да успокойтесь вы! — отмахнулась я. — Жить то я все равно буду. Спасибо заботу. А с тобой я все равно не разговариваю, — фыркнула на Ворона и пошла отлеживаться под веселый смех работодателя. Все равно, пока они все приготовят, пройдет много времени.
Сытное, жареное на углях мясо подбодрило всех, заставив взглянуть на мир в другом, более розовом свете. Ноги заморозили, подержав их зарытыми в снегу, грудинку съели. Часть барана за раз съела Ирбис, предъявив нам по окончании трапезы довольно и алчно облизывающуюся кошачью морду. Когда ее отправили умываться, она почему-то обиделась. Впрочем, вернувшись уже чистой, она заявила, что пару-тройку дней ей есть точно ничего не надо. Удобно. Безотходное производство.
