– Куда, посоветуйте? – спросил отец. – Он тоже заметил, как Саша моментально делает уроки, и быстро сматывается на улицу, пускать змея, или кататься с горок зимой, а вечерами зачитывался книгами, из школьной библиотеки, о технике и самолетах, о Чкалове.
- Желательно, на улице Красногвардейской – в общеобразовательную школу. Школа в настоящее время носит имя К.Э. Циолковского.
Первого сентября 1930 г отец отвез учиться Сашу в рекомендованную школу в городе.
С деревенской разве сравнить? В классах светло, просторно! Всем места хватает. А коридоры, какие! – возбужденно делился Саша с родителями первыми впечатлениями, приехав домой на выходной.
– А как учителя? – поинтересовался отец.
– Строгие, но так интересно их слушать, что даже пошалить, как бывало на уроке, не хочется. И ребята все внимательно слушают, вопросы задают. А на переменах,
так же как в нашей школе, дурачимся, играем, девочек за косички дергаем.
10 октября 1930 года. Усаживаясь после большой перемены за парту. Саша шепнул соседу:
– Старичок какой-то в учительскую пошел.
– Какой – такой «Старичок»- насторожился сосед по парте.
– А такой! Высокий, седой, с бородой, в очках на доктора похож.
– А еще что видел?
– Шляпу, зонтик в руках держал. Шагал с ним как с тросточкой!. Видел, как из учительской выскочил директор, завуч, учителя , радостно встретили его и спешно зашли с ним в учительскую, мне показалось, что кому-то плохо и пришел доктор!
– Эх, ты, деревня филеневская! Какой доктор! Да ведь это сам Циолковский Константин Эдуардович! А они его выскочили встречать, потому что он лекции в нашей школе читает старшеклассникам по математике, физике, астрономии.
– Саша рот открыл от удивления, он слышал о нем, но чтобы вот так увидеть, вблизи, представить не мог.
Саша знал, что К.Э. Циолковский изобрел дирижабль. И еще хочет смастерить, ракету, чтобы на Луну слетать человеку.
Как же хотелось Саше в тот день похвастаться перед своими деревенскими мальчишками, сказать им: «Я видел Циолковского!» Но боялся. А вдруг Павлик Толкалин – он такой – спросит еще, что-нибудь. А что отвечу? Нет, в другой раз, когда узнаю побольше.
А однажды весь 6 «В» класс, в котором учился Саша Карпов, вместе со старшей пионервожатой Надеждой Георгиевной собрался пойти на экскурсию домой к Константину Эдуардовичу. Еще в школе сильно волновалась Надежда Георгиевна, знала, что ученый не любит опозданий. А здесь, как нарочно, Саша почему- то запаздывал… Он хороший, успевающий ученик. В своем классе лучше всех знает физику, математику. Умный, задает много интересных вопросов. Он обязательно нужен при посещении Циолковского дома, потому что Константин Эдуардович очень любит, когда ему задают вопросы дети.
Наконец-то вдали показался, бегущий Саша.
– Извините, Надежда Георгиевна! Не мог мимо пройти – женщина с тяжелой авоськой, перед входом в подъезд споткнулась, подвернула ногу, помог встать и донести поклажу на третий этаж.– отрапортовал Саша.
Поторапливаясь, шли ребята и Загородному саду. А там, по улице Коровинской, вниз к реке, к небольшому двухэтажному дому, «где в течение многих лет кипела напряженная работа русского творческого гения», как скажет об этом впоследствии ученый – краевед. Как только, школьники появились у дома, к ним навстречу вышел К.Э.Циолковский. Одет был просто: в просторной светлой рубашке-косоворотке на легкой ткани, в широких брюках, в тапках.
Ученый был немного сердит. Щеки его краснели.
Он посмотрел на карманные часы:
– Опоздали на десять минут. Я не отказываю вам во внимании. Каждую среду принимаю посетителей. Но у меня каждая минута на счету, – немного раздраженно сказал он. – На первый раз прощаю! – Лицо его сменилось на улыбку.
–А теперь здравствуйте, и он дружелюбно протянул руку, и пожал ее всем – мальчишкам, девчонкам, учительнице.
Пожал и Саше, кудрявому, рыжему мальчику с блестящими игривыми глазами.
– Какая-то космическая сила исходила из его руки, я как будто получил какой-то заряд энергии, – делился впечатлением с деревенскими друзьями Саша Карпов.
– Насмотрелся у него дома: и чего только нет в его рабочих кабинетах! Модели дирижаблей и других летательных аппаратов самые разнообразные – и металлические и проволочные, электрофорная машина. Сам Константин Эдуардович рукодельник, сделал слесарный станок, столярный верстак. А инструментов, приборов всяких сколько! Я даже с его разрешения потрогал некоторые руками, приложил к уху слуховую трубу! И посмотрел в подзорную. Полистал книги. Теперь не терпится их прочитать. Хочу сделать планер настоящий, не бумажный, дирижабль, ракету и взлететь в небо, к звездам. Хочу летать!
До встречи с К.Э. Циолковским он мастерил из бумаги бумажные самолетики, прилеплял на воздушного змея. А затем запускал змея на нитке вверх над филеневскими огородами, и любовался, как с него срывались и разлетались как птицы в разные стороны бумажные самолетики. Но теперь он мастерил модели планеров и самолетов по чертежам из книги. Пусть, неумело по началу, но настойчиво.
