К лицу Марины прилил румянец. Ей вдруг стало стыдно. Стыдно за его ложь. Он никогда ей не лгал. Что заставило его врать именно сейчас? Ну, танцевал… и что из этого? А тут, будто оправдывается. Она смотрела на мужа, пытаясь понять причину обмана, и в голове её было только одно объяснение — он скрывает что-то важное. Женщина… Да, у него есть женщина! Марину в очередной раз бросило в жар. Она смотрела, как он спокойно пьёт чай, жуёт ватрушку и смотрит на неё… сквозь неё, думая о чём-то своём.
— Ещё чаю? — одними губами спросила она. Он не услышал вопроса. Она тронула его за руку. И тут он, словно очнулся, вернулся откуда-то издалека:
— Ты что-то сказала, Мариш?
— В облаках витаешь? — вопросом на вопрос откликнулась она. Усмехнулась:
— Позови меня, вместе полетаем.
— Да нет. Просто работы сегодня было не впроворот, вот и вспомнил… Ты иди, родная, ложись! Я чай допью, газетку сегодняшнюю просмотрю и тоже — на боковую. Спокойной ночи!
«Ох, отводит взгляд! Значит, нет дыма без огня!» — Она встала и тихо удалилась в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Быстро разделась и легла. Слёзы беззвучно катились по её щекам. «Вот дожила, вот заслужила… А вдруг… я всё это выдумала? Порочу бедного Женьку ни за что! Но ведь его рубашка не просто пахла женскими духами, она прямо-таки источала запах женского тела! Но спрашивать в лоб не буду. Вдруг ошибаюсь? Ведь обижу мужика насмерть! Понаблюдаю, что будет дальше!»
Зарывшись лицом в подушку, она ещё какое-то время всхлипывала, потом затихла. Сон сморил её.
После этой ночи, подобно гранате подорвавшей всегда присущую ей доверчивость, Марина Михайловна невольно всё своё внимание переключила на мужа. Подозрение о его неверности то невыносимо жгло душу, то стопудовым камнем давило на сердце. От такой тяжести перехватывало дыхание. Она убеждала себя в надуманности подозрений, тем более, что внешне мало что изменилось в их жизни и поведении Евгения. Он, как всегда, вовремя возвращался с работы, выходные проводил с семьёй. Упрекнуть его было не в чем. Правда, их интимная жизнь несколько потускнела, но так уже и раньше бывало: Марина объясняла это уже немолодым возрастом супруга, который был намного старше её.
Ради справедливости, нужно сказать, что и сама она не пылала страстью — ей попросту было не до этого в этой бесконечной жизненной кутерьме. Но после той самой корпоративной вечеринки Марине стало казаться, что причины охлаждения мужа, возможно, в том, что он нашёл утешение на стороне. Но так ли это? И нужно ли докапываться до истины? Ведь уличив Евгения в измене, она обязана будет поставить его перед выбором: жить с семьёй или уйти к другой женщине? А вдруг у него всё серьёзно, и он примет решение расстаться? «Только такого позора нам не хватало в нашем возрасте! Наши дети привыкли нас считать образцом верности и преданности. Трудно даже представить, чем чреват такой разрыв. Он моментально обрушит все столь тщательно и долго возводимые семейные устои. Какой пример детям? Все только проиграют от этого!
Ну ведь, право, — убеждала она саму себя, — нет явных оснований. Только лишь моя подозрительность! Выброси из головы дурацкие предположения! Легко сказать!» — в очередной раз сокрушалась она. Тоскливому настроению подыгрывала слякотная осень.
Светит осеннее солнышко, нежность даря свысока. В небе глубоком без донышка сеет грустинки тоска. Капелька грусти, безумствуя, сердце щемяще пронзит, светлой печалью без устали мысль о весне возродит. Вспомнится песнь соловьиная, душные волны тепла… Скоро покроются инеем окон пустых зеркала. Осень ваяет оранжевым пятна на кронах дерев, дышит с предсмертною жаждою, радость замком заперев. В небо, лазурное чистое, грёзы взлетают, легки. В танце кружась вместе с листьями, шепчут шуршаньем стихи…
Марина Михайловна шла с Марьяшей из магазина, неся в одной руке сумку с только что купленными продуктами, а другой держала за ручку ребёнка. Внучка без умолку болтала, временами о чём-то спрашивала её, но мысли Марины были далеко. Она рассеянно кивала головой, бездумно поддакивая. Наконец внучка, не выдержав бабушкиной заторможенности, забежала перед Мариной:
— Буся! У тебя ушки есть? Покажи! Покажи язычок! — Марина удивлённо приостановилась.
— О чём ты спрашиваешь, деточка?
— Буся, у тебя язычок есть? Покажи!..
Марина Михайловна, рассмеялась и показала внучке кончик языка.
— А почему ты меня не слышишь и не отвечаешь? Я сплашиваю тебя, сплашиваю…
— Ой, детка, прости, родная! Задумалась! Так что же ты хотела узнать?
— Почему листики падают на землю?
— Потому что деревья через листики дышат, но настаёт осень, деревьям пора спать, они засыпают и дышать перестают, им листики больше не нужны.
… Открывая дверь квартиры, Марина услышала телефонный звонок. На том конце провода была Яна.
