– Осталось совсем немного, – заверил он, переворачивая лист блокнота.
Он соврал. Либо мы с ним живём во вселенных с разным течением времени, и по его представлениям тридцать минут – это «совсем немного». Под конец беседы я был совершенно измучен.
Только в один из моментов я встрепенулся – когда Фэррооу спросил, помню ли я, в кого был сделан первый выстрел.
– Выстрел? Так это был запах пороха, да? Я и не догадался! Но кто же стрелял?
Фэрроу помедлил и ответил:
– Джульетта. Напавших ждал большой сюрприз: она оказалась вооружена. Постарайтесь вспомнить. Что именно вы делали, когда раздался первый выстрел?
– Я как раз терял сознание…
Меня спасла медсестра, которая вошла в палату и обрушилась на детектива:
– Вы обещали не утомлять его! Немедленно уйдите, или я пожалуюсь на вас!
– Хорошо, хорошо, уже ухожу. Мне ещё нужно будет поговорить с вами, так что никуда не уезжайте из города, мистер Гейтс. Так вы уверены, что никогда раньше не видели ни одного из нападавших?
– Детектив! – В голосе медсестры слышалась явственная угроза.
– Уверен, мистер Фэрроу.
– Что ж, выздоравливайте, мистер Гейтс!
Сукин сын ушёл. Медсестра поправила мне подушку и сердито велела отдыхать:
– Не напрягайтесь. Вам нужен покой.
– Я всего лишь устал разговаривать…
– Если точнее, вы устали размахивать руками. Впрочем, это для вас одно и то же. Поэтому вы будете лежать и выполнять дыхательную гимнастику. А я скажу, что к вам сегодня нельзя никого пускать.
– Кто-то хочет меня увидеть?
– Лежите! Вам станет хуже, если будете волноваться…
Преодолевая боль, я сел на кровати.
– Послушайте, меня чуть не убили. Я был на волосок от смерти. Как по-вашему, чтобы успокоиться после такого, достаточно просто лежать бревном?
– Я принесу вам успокоительное…
– Я не успокоюсь, пока не узнаю, кто ко мне пришёл!
Она всплеснула руками.
– Хорошо, я спрошу разрешения у доктора. Только перестаньте жестикулировать…
Медсестра вышла из палаты. Я упал на подушку и вытянул руки вдоль тела. Интересно, на каком основании доктор считает, что я в порядке? Он говорил, что внутренние органы не повреждены, однако, просто сев на кровати и опять повалившись на неё, я весь покрылся испариной. Трещины в цементе стали широкими и расползлись по всему телу.
Ожидание показалось мне невыносимо долгим. Кто мог навестить меня? Я жил затворником, был слишком занят своими работами, и потому за шесть лет в Вегасе обзавёлся только множеством поверхностных знакомств, но ни одного настоящего друга у меня не было.
Айзек Мортон как-то сказал мне, что именно по этой причине мне не удаётся пристроить свои проекты. Талант не имеет значения, говорил он, если нет дружбы с нужными людьми. Поначалу я думал, что Айзек просто слишком циничен, и пытался убедить его, что настоящий талант всегда пробьёт себе дорогу.
Со временем начал понимать: Айзек знал, что говорил…
Наконец дверь отворилась.
– Джулия! Не ожидал увидеть… Эй, что-то случилось?
Девушка была бледна как полотно.
– Если не считать того, что сегодня с утра я застрелила двух людей, которые хотели меня изнасиловать… Тогда можно сказать, что ничего не случилось. Обычный, ничем не примечательный день! – нервно хохотнула она.
– Прости, это прозвучало глупо… Как ты себя чувствуешь?
– Вообще-то, я сама пришла спросить тебя об этом. Что до меня, то я чувствую себя отвратительно. Попробуй как-нибудь пристрелить двух человек, поймёшь.
– Джулия, ты всё сделала правильно. Ты спасла нас. Ты молодец, слышишь?
Она не столько села, сколько упала на стул, на котором недавно сидел детектив Фэрроу.
– Молчи уж! Про то, какая я молодец, мне психолог два часа рассказывал. Под конец я готова была убить и его. Господи, да меня всю трясёт! Что это было, Смоки Рэй? Почему это случилось? Почему они просто пришли и…
Слёзы полились у неё из глаз двумя блестящими ручьями. Я встал и, задыхаясь, подошёл к ней, положил руку на плечо. Джульетта попыталась отодвинуться, но я как-то догадался, что на самом деле она этого не хочет, и обнял девушку. Она прижалась ко мне и зарыдала в голос.
Я молча ждал и терпел боль. Потом в глазах потемнело, я пошатнулся.
– Смоки Рэй! – Она вскочила со стула, размазывая слёзы по лицу. – Да ты едва стоишь! Быстро ложись…
Джульетта помогла мне сделать два шага до кровати и лечь.
– Боже, я совсем расклеилась. А ведь шла спросить, как ты, и… сказать спасибо.
– Мне? За что? – выдохнул я в промежутках между всплесками боли.
– Если бы вы с Дорси не дрались, я бы ни за что не рискнула взять пистолет. Уже два года хожу с ним, думала, я крутая, а оказалось… Оказалось, даже когда с тобой готовы сотворить что-то ужасное, притронуться к оружию так страшно! Я только и думала: если они увидят пистолет, то озвереют по-настоящему…
Я поднял руку, и Джульетта машинально схватила меня за ладонь.
– Так и держи, – попросил я. – Не отпускай. Иначе моя рука опять начнёт плясать, а это больно. Я просто хочу сказать: всё уже кончилось. И ты поступила правильно. Поверь человеку, который без твоих выстрелов был бы уже мёртв. Спасибо тебе, Джульетта… о, прости, Джулия!
Она отняла руку.
