Саша поморщилась, словно отгоняя движением бровей грязное слово, как муху. Эльвира Максимовна, которая довольно продолжительное время была ее почти что единственным клиентом, так не выражалась. Ну, если только иногда – когда не нужно было сдерживать эмоции. А в голосе Феди-дауна никаких эмоций слышно не было. Употребленное им слово для него было единственным пригодным для определения соответствующего понятия.
– У меня тоже там волосы есть, – похвастал он, – немного, правда…
Он принялся расстегивать штаны, явно намереваясь продемонстрировать.
– Подожди! – закричала Саша, лихорадочно соображая, как бы повернуть разговор, чтобы отвлечь Федю от выбранной им темы.
– Чего?
– Где ты живешь? – спросила Саша и облегченно выдохнула, когда Федя оставил в покое свои штаны и задумался.
– Там… – он неопределенно махнул рукой.
– В шалаше, что ли?
– Не-ет… Хочешь покажу?
На этот раз он не хватался за штаны.
– Дом, что ли? – решила все-таки уточнить Саша.
– Ага. Тут недалеко… Гости! – вдруг крикнул Федя-даун. – Ты пойдешь ко мне в гости!! У меня никто еще не был в гостях!
Он пришел внезапно в сильнейшее возбуждение. Все лицо его перекосилось, каждая мышца на лице задвигалась, как будто у него под кожей извивались сотни червячков, тусклые обычно глаза заискрились – Саше даже показалось, что в них появился какой-то проблеск мысли.
Потом Федя-даун широко раскрыл рот и хрипло, громко закаркал.
«Смеется», – догадалась Саша. Ничего более отвратительного она в жизни не слышала.
– Пойдем! Пойдем!! – заторопил Федя-даун. – Пойдем! Тут близко!
«И правда – пойти, что ли? – подумала Саша. – По дороге поговорим – может быть, я что-нибудь выясню про Эльвиру Максимовну. Надо только поосторожнее спрашивать. Если он что-то и знает, то его наверняка предупредили, что об этом трепаться нельзя. И бармен этот с матрасным пузом мне показался странным… Так что вызывать подозрение прямыми вопросами не стоит. А хотя – способен ли он на подозрение?..»
Она посмотрела на него. Глаза, в которых ничего не отражалось, Федя остановил на лице Саши, но она не уверена была, что он видит ее.
«Черт его знает. Еще заведет куда-нибудь. Изнасилует и убъет… Эльвира Максимовна… – Саша вдруг мысленно усмехнулась. – Ну, то, что изнасилует, это не страшно. Не в первый раз, хотя противно, конечно. А вот убить… По-моему, он на такое не способен. А вот какие-нибудь тряпочки у него взять можно – не идти же мне в милицию полностью голой?! Ладно, – решилась Саша, – пойду…»
– Ладно, – проговорила она вслух, – пойду.
Федя-даун снова радостно закаркал.
– Иди вперед, – сказала Саша, – я за тобой.
Федя с готовностью кивнул, повернулся, чтобы идти, а потом вдруг нахмурился.
– А ты не обманешь? – спросил он.
– Как же я тебя обману? – удивилась Саша.
Федя минуту размышлял, потом начал рассказывать. Голос его зазвучал глуше и стал каким-то надтреснутым, как будто Федю мучил порез в горле.
– Я Нинке денег дал и с собой повел, – медленно проговорил он, – она сказала, что будет моя жена. Я много ей денег дал. Все из кассы вынул и дал. Она тоже так сказала – иди вперед, а я сзади пойду. Я пошел – до дома дошел, поворачиваюсь – а ее нет!
Видно было, что он снова сильно взволнован.
– Меня потом били долго, – пожаловался Федя-даун, – и хотели с работы выгнать… А Нинка сказала – никаких денег у нее нет.
– Не бойся, – сказала Саша, которую печальный Федин рассказ нисколько не впечатлил, – я от тебя убегать не буду…
– Правда? – обрадовался Федя-даун. – А мы… еще будем?
Саша снова поморщилась.
– Посмотрим, – сказала она, – на твое поведение.
– Стоять!! – громкий крик этот заставил вздрогнуть Федю-дауна.
Саша даже подпрыгнула на месте от неожиданности.
Она обернулась – из-за деревьев вышли двое мужчин в довольно необычных для безлюдных мест нарядах – в милицейской форме.
Оправившись от удивления, Саша поначалу обрадовалась – сейчас она сможет все им рассказать и не нужно будет тащиться в то место, которое Федя-даун называет своим жилищем, но спустя минуту…
– Да это же Федя! – воскликнул один из милиционеров. – Он местный. Он на автостоянке работает, при кафе «Придорожное». Недоразвитый он, – вполголоса пояснил милиционер своему товарищу, который, раскрыв рот, смотрел на роскошные обнаженные формы Саши.
Федя молчал, тупо ковыряя в своей обширной ноздре грязным пальцем. Он наклонил голову, и его длинные волосы закрыли лицо.
Оба милиционера были удивительно похожи друг на друга. Различить их можно было только, внимательно приглядевшись – один, тот, что узнал Федю-дауна, был постарше.
Саша подумала: не братья ли они?
– А кто это с тобой, Федя? – спросил старший брат. – Чего она голая?
– Она ко мне в гости идет, – неохотно пояснил Федя, вынув из ноздри палец и старательно обтерев его о подол майки.
Он как будто боялся, что ему могут помешать залучить к себе Сашу.
Младший брат-милиционер присвистнул.
– Вот так телку снял! – изумленно проговорил он. – Она что – тоже недоразвитая?
– По виду не скажешь, – проговорил старший брат, – вон какая… Я ее первый раз вижу… Гражданочка… Э-э, гражданочка?..
