Таким вот образом мы, наконец, добрались до дачи. Въехав в заранее раскрытые ворота, Женя припарковал свой здоровенный Лексус рядом с не менее огромным Ровером Андрея. Вышел из машины и опять даже не посмотрел на меня. Его холодность уже начинала меня бесить, понимаю, что сама виновата, но… Никогда бы не подумала, что так невыносимо быть для него никем. Когда-то я мечтала, чтобы он отстал от меня, забыл. А теперь мечтаю убедиться, что у него ко мне осталась хотя бы капля симпатии.
Почти весь вечер мы провели в беседке, но когда стемнело и воздух стал заметно прохладнее, перебрались в дом. Накрыли стол на кухне, включили музыку. Стол был относительно небольшой, поэтому получилось так, что Мила, конечно же, села рядом с Андреем, а я — с Женей, который по-прежнему смотрел куда угодно, только не в мою сторону.
Через некоторое время Андрей вышел на улицу покурить, попросив Женю составить ему компанию, а мы с Милой вернулись к ее главному секрету.
— Ну, и когда ты скажешь Андрею, что беременна?
— Не знаю. Как это вообще делается? — хихикнула подруга. — Я же не могу просто встать сейчас и сказать: «Милый, я беременна».
— А почему нет? — удивилась я.
— Ну, это ведь как-то по-другому делается. Где, кстати, они? Что-то долго.
Я бросила взгляд на дверь, но ни голосов, ни самих парней не было ни слышно, ни видно. Интересно, о чем они сейчас разговаривают? Может, спросить у Милы, есть ли у Жени девушка? Бред. Если бы была, наверняка сейчас сидела бы здесь. Ведь так? Черт! Глупо спустя столько лет думать об этом. Тем более ответ мне никакой погоды не сделает. Жене на меня плевать. Это я уже поняла, но…
— О чем вы говорили с Женей, пока ехали сюда? — прервала мои мысли подруга.
— Эм… не поверишь. — Я пожала плечами и, подняв бокал с шампанским, повертела его в руках. — Ни о чем.
— Совсем? — Мила перегнулась через стол, ладонями упираясь в столешницу. Она была явно удивлена, что два таких любителя поболтать просто молчали. — Не может такого быть!
Откинувшись на спинку стула, она недоверчиво сощурила глаза:
— Ты снова решила оставить меня в неведении?
— Мил… — Я поставила бокал на стол и посмотрела на подругу. — Я серьезно говорю. Мы просто тупо молчали. За всю дорогу я спросила только, долго ли ехать, и все! Честное слово.
— Офигеть! — Мила потрясенно уставилась на меня и покачала головой.
— А что? Прошло больше четырех лет. Все! Поезд ушел!
— Ты мне расскажешь когда-нибудь, почему сбежала со свадьбы?
— Расскажу. Но не сегодня. Хорошо? Ты лучше подумай, как мужу сказать про беременность.
— Может ночью в постели сказать? Как думаешь?
— О чем ты собралась мне в постели говорить? И вообще постель не для разговоров. — Андрей прошел мимо, оставляя после себя запах сигарет. Он поцеловал Милу в щеку и сел рядом, положив руку на спинку ее стула. — Так о чем рассказать?
Андрей посмотрел на меня, затем на Милу.
— О том, что ты скоро станешь отцом, — выпалила Мила на одном дыхании.
Меня позабавило то, как она призналась в этом. Столько размышляла, планировала, а в итоге — как снег на голову.
Андрей, не мигая, смотрел на Милу. На кухне воцарилась полная тишина. Все ждали, что же он скажет. Но Свиридов, не был бы Свиридовым, если бы среагировал как-то иначе: он прикоснулся ко лбу Милы своим и закрыл глаза, затем обхватил ладонью ее затылок и, что-то прошептав ей на ухо, крепко поцеловал. Мила обняла его в ответ и с улыбкой кивнула. Через несколько секунд Андрей откинулся на спинку стула, обнимая Милу за плечо.
И что? Все? Это все, на что он способен? Другой мужчина подхватил бы свою жену на руки, пробежался с ней по всей улице, делясь со всеми жителями дачного кооператива важной новостью. А этот… в своем репертуаре.
Для Жени, по-видимому, было нормальным такое поведение друга, потому что он сорвался с места и кинулся поздравлять сестру и Андрея. Искренне улыбаясь, он наклонился к Миле, обнял ее и поцеловал в висок. Затем протянул руку Андрею. Тот поднялся и ответил крепким рукопожатием. Женя похлопал друга по спине. Как же мило это все смотрелось. И какой чужой я почувствовала себя на фоне этой идиллии.
— Поздравляю, Андрей! — произнесла я после того, как все расселись по своим местам.
Он, не сказав ни слова, просто кивнул в ответ и сильнее прижал к себе Милу. Мне уже стало все равно, что он ей сказал, поблагодарил ли, главное, что он любит ее. Слишком много они пережили, чтобы сейчас сомневаться в их любви. Но один поступок я все равно ему никогда не прощу…
Вибрация на моем телефоне заставила меня вздрогнуть и вывела из глубоких раздумий. Я открыла сообщение: «Милая, мы в Марселе. Устроились в отеле, ложимся спать. Завтра позвоним уже, как будем на корабле. Скучаем. Любим тебя. Мама».
