После чего взлохматила волосы на голове Ванечки и направилась в сторону плиты посмотреть, что они там готовят.
— Ммм… Гренки.
— Хотели оладушки, но папа пока не научился их готовить.
— Папе и не надо учиться, — проговорила я, пальцами подцепив из миски кусочек огурца. — Итак… на ужин у нас гренки и салат?
Ваня подбежал ко мне и потащил меня к столу.
— Садись, мам. Мы тебя сегодня наколмим.
— Ммм… Только сегодня? — усмехнулась я.
Через полчаса мы уже завершали наш поздний ужин, обсуждая вечер понедельника.
— И кто только придумал устраивать новогодний корпоратив в понедельник? — спросила я Женю, поднимаясь из-за стола, чтобы собрать пустые тарелки.
— Детка, ты же понимаешь, что все рестораны заняты весь декабрь. Если не хочешь, мы не пойдем. Ливанов поймет, у него жена тоже в положении.
Стоит, наверное, упомянуть, что пару недель назад Ольга стала официальной женой Ливанова, и нас даже пригласили на свадьбу. Несмотря на историю с увольнением. Женя, оказывается, уволил Ольгу в день моей аварии, но через пару недель пожалел и принял назад, так как ей необходимо было завершить стажировку.
— Детка… — повторил Ваня за Женей, и мы оба замолчали, уставившись на сына. — Я Настю так назвал однажды, а она обиделась.
Мои брови взметнулись вверх.
— И что же ее обидело? Ты поинтересовался? — пытаясь сдержать улыбку, спросил Женя.
— А я так же называл Янку из соседней глуппы, а она услышала.
Я стала загружать тарелки в посудомоечную машину, отчаянно пытаясь сдержать смех. Вернулась к столу, чтобы забрать чашки.
— Я же не виноват, что они мне обе нлавятся. — Ваня сокрушенно развел руки в стороны.
— Милый, тебе не могут нравиться две девочки сразу. Ты кстати Настю больше не дергаешь за косички? — Я попыталась выглядеть при этом сурово.
— Она волосы облезала. А я так любил ее косы, — задумчиво произнес Ваня, подперев щеку ладонью.
— Ну… может, теперь ты будешь как-нибудь по-другому выказывать свою симпатию? — спросила я.
— Как именно? — Ваня нахмурил брови.
— Ты у меня джентльмен, соответственно, должен быть внимательным к юным леди. Отодвинь для нее стульчик, когда вы будите садиться обедать, или… можно даже поцеловать в щечку на прощание.
Ваня посмотрел на меня с сомнением, а за спиной я услышала сдавленный смех. Ну Колосов, погоди!
— Мам… это же скучно. Папа сказал, если мне нлавится девочка, то…
— Так! — Женя неожиданно вскочил со стула. — Ивану пора мыться и спать. Завтра кому-то рано утром в садик, а папе на работу. Аль, расправь его кровать.
Колосов пролетел мимо меня, схватил Ваню, как игрушку, и закинул себе на плечо. Тот стал барахтаться и, заливаясь смехом, призывать меня на помощь. А я стояла и пыталась понять — что все это было?
Я накрыла Ваню одеялом и поцеловала в лоб. Дойдя до двери, еще раз обернулась посмотреть на него. Сынок сладко спал, зажав под мышкой своего любимого медвежонка.
В этот момент теплые руки обхватили меня за талию и притянули к себе. Я вздрогнула.
— Тихо, девочка моя. Ты чего такая пугливая?
— Неожиданно подкрался.
Тихо засмеявшись, Женя прикрыл дверь в детскую и потянул меня в гостиную.
Добравшись до дивана, он плюхнулся на него и хлопнул ладонью по обивке, приглашая меня присоединиться. Я легла рядом и положила голову ему на грудь.
— Ну что же, приступим? — Даже не глядя на него, я легко представила себе выражение его лица в этот момент.
— Колосов, — закатываю глаза, не в силах сдержать смех. — Ты неисправим.
— О, да, Колосова, — произносит он, растягивая каждую гласную. — Мне необходим ремонт. Не хотите ли провести осмотр моего тела?
В этот момент малышка в моем животе начинает активно пинаться.
— Кажется, здесь кто-то против, — смеюсь я, положив руку на живот. Женя сразу же накрывает ее своей ладонью.
— Анна Евгеньевна? Можно узнать, что вас не устраивает? Слушай, — он бросает на меня хмурый взгляд. — Она еще не родилась, а уже такая вредная. Вся в тебя.
Диван под нами начинает сотрясаться от Жениного смеха.
— Кстати, Аня и Ваня — хорошо звучит! Спасибо тебе, детка, за Ваню.
— Не за что. Если что обращайтесь, — хихикаю я.
— Вот если бы ты назвала его Славиком… — Последнее слово он подозрительно растягивает по слогам. — Я бы тебя никогда не простил, уехала бы с этим «Славиком» назад в свой Париж.
— Ну ты и сволочь, Колосов! — Я толкаю его локтем в бок, но он проворно уворачивается, и я оказываюсь на спине, а Женя нависает надо мной, перенося всю тяжесть тела на свои руки.
— Я тут подумал, почему бы нам не слетать куда-нибудь на новогодние праздники? Я, ты и Ванька. Мы втроем еще нигде не были.
— И в чем подвох? — спрашиваю я, прищурившись.
— Никакого подвоха. Что за странные мысли?
— Мои «странные мысли» появляются вследствие твоих «странных» поступков. — Я обхватываю его шею руками и пальцами зарываюсь в волосах на затылке.
— У меня не бывает странных поступков. Назови хоть один.
— Свадьба, — не раздумывая, отвечаю я.
Женя провел по нижней губе языком и сощурился.
