Мы с Антоном продолжали двигаться под грустную мелодию, и я просто боялась еще раз посмотреть в Женину сторону. Но когда все-таки нашла в себе силы это сделать, «милой» парочки уже и след простыл. Нет! Нет! Нет! Это все сон! Такого просто не может быть. Я не могла влюбиться в парня, который сегодня ночью будет ласкать другую. И это не моя душа в данный момент сгорает от полного бессилия и отчаяния. Это все не я. Со мной такого никогда бы не случилось. Но… Черт возьми! Сколько еще я буду себя утешать? Сколько буду убиваться по человеку, для которого настоящие чувства ничего не значат?
Я сжала в кулак руку, которая до этого покоилась на плече Антона, и прикусила кожу на ней зубами, пытаясь избавиться от душевной боли, причиняя себе физическую. Боже! Я ничего не чувствовала. Мне казалось, что все мое тело просто онемело, превратилось в жалкий кусок пластилина…
Понимая, что вечер окончательно испорчен, я предложила Антону уйти в комнату, желая скрыться от посторонних глаз. Да и от глаз моего жениха тоже.
И, наверное, там, наверху, кто-то сжалился надо мной, потому что Мила и Андрей спустя полчаса пожелали уехать домой, а нам с Антоном и вовсе не хотелось здесь больше находиться. Поэтому мы уехали вместе: сначала подвезли подругу, а затем и сами добрались до долгожданной кровати, в которой я рассчитывала продолжить самобичевание.
Только вот Антону такой сценарий явно был не по душе.
— Давно мечтаю снять с тебя это платье, — прошептал он и нежно провел своими пальцами вдоль моих рук. Я почувствовала легкую дрожь в теле, но не была уверена, что причиной ее было желание.
— Так что же тебя останавливает? — Я посмотрела в темные от страсти глаза своего жениха и невольно вспомнила глаза Жени. Боже! Я буду гореть в аду! Это факт! Где он сейчас? Чем занимается? Неужели действительно переспит с этой девушкой? От последней мысли мне стало так холодно, и я попыталась выкинуть ее из головы.
Губы Антона прошлись по моей шее. Я запрокинула голову назад, подставляя всю себя единственному мужчине, который ценил и любил меня. Который никогда не сделает мне больно и который всегда будет мне верен. Да, это все Антон. Но сердце все равно гулко билось в груди при мысли о руках и губах другого мужчины. Нет! Я не могу так поступить с Антоном. «А зажиматься с другим, пока твой жених сидит и ждет тебя в соседней комнате, ты можешь?» — иронично поинтересовался мой внутренний голос. И я полностью согласна с ним: ни одна нормальная девушка не станет вытворять то, что сегодня я делала с Женей в той подсобке. Я превратилась в аморальную особу. Вот и все! Да, я, наконец-то, смогла дать себе точную характеристику: я просто безнравственная девица. Да! А еще — озабоченная!
И даже то, что я сейчас стою перед Антоном и рассуждаю на эту тему, пока он пытается разжечь во мне огонь, доказывает справедливость моих слов.
Боже! Я не могу так поступить с ним. Я не могу отдаться ему, думая в это время о другом мужчине. Это будет уже перебор, Антон не заслуживает такого обращения, а я не заслуживаю Антона.
Я уперлась ему ладонями в грудь и сделала шаг назад. Он открыл глаза. В них читалось непонимание.
— Что-то не так?
Боже! И что мне сейчас сказать? «Прости, я не могу»? «Не хочу»? Я приложила руку к животу, чувствуя, как меня охватывает паника, постепенно скручивая все мои внутренности в тугой узел.
— Тебе плохо? — Антон мгновенно оказался возле меня и рукой обхватил за талию. Мне оставалось только беспомощно кивнуть головой, так как такую ложь мне было стыдно произносить вслух.
— Я схожу в душ, может, легче станет.
Оказавшись в ванной комнате, я обратила внимание, что до сих пор сжимаю в руках клатч. Прислонившись головой к двери, я медленно сползла по ней на пол и руками уперлась в прохладный пол.
Колосов сейчас с девушкой. Молодой и, надо заметить, красивой девушкой. А что если он западет на нее? Она ведь, действительно, довольно милая. Интересно куда они поехали? Она сейчас прикасается к нему, целует губы, которые совсем недавно обжигали мою кожу, позволяет раздевать себя, а возможно, этот этап уже пройден… Чертова ревность! Сейчас я была бы гораздо счастливее, окажись в моей руке пистолет. Я бы без труда поднесла его к виску и спустила курок, так как это единственный выход избавиться от жуткой ревности и боли.
