— Не знаю. — Я отвернулась к окну.
— Зашибись! — Макс усмехнулся и хлопнул руками по рулю. — Если уж решила сбежать, то должна была, как минимум, план иметь: куда, к кому, кто встретит. Тоже мне сбежавшая невеста.
Я продолжала тупо пялиться в окно и молчать. Что я скажу? Знаю, что у меня мозгов, как у кукушки. Сегодня поняла уже. Узнала.
Затылком я уперлась в подголовник и стала смотреть на дорогу через лобовое стекло, краем глаза замечая, как брат начал отстукивать пальцами ритм по рулю.
— Ладно… Сделаем так! — Я тут же повернулась к нему. — Ты загранпаспорт взяла? Виза у тебя уже оформлена? Вы ведь с Антоном на Новый год собирались ко мне.
Я закивала, не в силах разомкнуть губы и произнести хоть слово.
— Хорошо. Полетишь ко мне. Будем надеяться, что билеты есть. Только вот… — Он окинул меня странным взглядом. — Что ты будешь там делать?
— Макс, мне бы месяц перекантоваться. Все уляжется, и я вернусь. Продолжу учебу. Начну жизнь с чистого листа. Мне необходим только месяц. Я не буду тебе надоедать.
— Дело не в этом. Если всего на месяц, можно и просто дома у нас посидеть. Я-то думал, как быть с твоей учебой. Ладно. Ну, что? Пойдем?
— Пойдем.
Ближайший самолет улетал в Париж через четыре часа. Макс купил мне билет, и мы пошли к машине за моей сумкой.
— Макс, а ты? Я одна, что ли, полечу?
— Кому-то ведь надо помочь родителям разгрести весь этот ужас, что на них обрушится. Мать вообще с ума сойдет. А отец… Боюсь, твоя кредитная карточка отныне будет заблокирована.
Я прикусила губу. А вот об этом я не подумала. Но… За все приходится платить.
— Позвоню сейчас Маше. Она тебя встретит.
Я благодарно кивнула.
И вот спустя четыре часа я сидела в самолете, смотрела в иллюминатор и прощалась с родным городом.
— Я вернусь… — прошептала я, положив ладонь на стекло. — Через месяц я вернусь.
Убрав руку, откинулась на спинку кресла. Перед глазами снова возник Женя. Я не думала о том, каково сейчас Антону, родителям, Миле… Я могла думать только о нем. О мужчине, который заменил мне воздух, о мужчине, который сегодня ночью показал мне, что значит быть счастливой.
Как же я люблю его. Безумно. «До одури», — вспомнились Женины слова.
«Моя девочка».
«Ты моя женщина».
«Что хочу, то и творю с тобой».
Что меня ждет, когда я вернусь через месяц? С кем будет Колосов? Как он встретит меня? Столько вопросов и ни одного ответа. Я подтянула ноги к груди и уткнулась подбородком в колени.
Мне плохо. Я не смогу без него. Я реально не смогу без него. Зачем эти крайние меры? Ведь могла остаться с ним и плюнуть на все, что было до меня в его жизни.
Я покачала головой. Нет, не могла бы. Моя ревность не дала бы нам нормально жить. Присутствие в городе Антона не дало бы мне нормально жить и любить Женю. Отъезд — лучшее решение. Надо все обдумать, расставить по полочкам, взвесить все «за» и «против» и только тогда начинать жизнь с чистого листа.
Но эта разумная мысль была так мимолетна. Сейчас я могла думать только о Жене. Я представила, как он проснулся утром, а меня нет. В глазах защипало. Он звонил. Он мне звонил. Я обещала, что останусь, что он проснется, а я буду рядом. И впервые после нашей первой ночи я позволила себе расплакаться. И не просто расплакаться, а разреветься. Навзрыд. В голос… Отравляя душу… Разрывая сердце…
Я прижала ладонь к губам, сдерживая всхлип, и почувствовала, как по тыльной ее стороне, бегут жгучие слезы. Хочу вернуться в прошлое, в детство, где главной проблемой было, какую куклу выбрать для игры и какое платье на нее надеть. Устала быть взрослой. Слишком рано ею стала.
Из горла снова вырвался всхлип, и я, сотрясаясь от рыданий, сидела и жалела себя.
Было больно. Внутри все ныло, всю душу выворачивало наизнанку от этих слез…
Лучше бы меня сейчас отдали на растерзание бойцовым собакам. Я это заслужила. Лучше испытывать физическую боль. Ведь от душевной боли лекарства нет.
Пробуждение было неприятным. И дело даже не в том, что выпитая вчера бутылка виски оказалась явно лишней, а в том, что рядом не было Алины.
Гребаное дежавю?
Спустив ноги с кровати, я осмотрелся: ее вещей тоже нигде не было. Я тряхнул головой, пытаясь полностью отогнать сон, и снова окинул взглядом комнату.
Не теряя надежды, поднялся с кровати, натянул пижамные штаны, которые валялись на полу, и пошел в ванную. Рванул дверь — пусто! Интересно, а мать дома?
Дойдя до ее комнаты, я пару раз стукнул в дверь, прежде чем открыть. Заправленная постель, полный порядок и никого.
— Мам, Алин! — не знаю зачем, прокричал я в прихожую, боясь сдвинуться с места. В ответ тишина.
— Что за?.. — Я провел рукой по волосам и почувствовал, что мне не хватает воздуха. Посмотрел на руки — трясутся.
Обойдя всю квартиру, зашел в кабинет. Там до сих пор царил хаос.
— Черт знает что…
Взгляд упал на проклятый листок бумаги, который вчера вечером стал катализатором моего срыва. Приглашение на свадьбу. Посмотрел на часы. Без пятнадцати одиннадцать.
От понимания, где сейчас все находятся, сдавило в груди. Твою мать! Я ударил кулаком об дверь и метнулся в спальню. Телефон. Мне нужен телефон!
