Он покачал головой и кинул взгляд на раскрывшиеся двери, которые в этот момент стали закрываться. Как же в этой кабине стало душно! Воздух словно наэлектризовался и посылал моему телу импульсы, которые пробирали до дрожи. Интересно, что он чувствует? Чувствует ли хоть малость того волнения, которое просто сжигает меня? И самое главное, чувствует ли он ко мне что-то еще кроме ненависти и злости? Помнит ли те чувства, которые когда-то назвал любовью? Боже, от этих вопросов можно сойти с ума.
– Как дела? – Сказав это, я скривилась, понимая насколько глупо задавать этот вопрос в нашей ситуации. Я совсем свихнулась! Стоило увидеть его, и крыша снова помахала мне ручкой.
То, что вопрос глупый, отметил и Колосов, с усмешкой приподняв бровь.
– Не поверишь, Строгая. Замечательно.
Обращается по фамилии. Впервые. Не акцентирует внимания на имени, показывает, что я для него никто. Даже не знакомая, не подруга сестры. Просто посторонняя.
– Замечательно, – повторила я за ним, машинально кивнув. Посмотрела на двери. Мы уже несколько минут на первом этаже, а я словно прилипла к полу. Женя скрестил руки на груди.
– Просто превосходно, – проговорил он, нервируя меня своим спокойствием.
– Потрясающе, – тупо согласилась я, понимая, что пора покидать замкнутое пространство. Слишком близко он стоит, слишком давно я мечтала вот о такой возможности просто увидеть его. Но как этого, оказывается, мало. Катастрофически мало! На меня, как на наркомана, напала ломка. Хочу немедленно прикоснуться к нему, почувствовать стук его сердца под своей ладонью.
«Только теперь я чувствую себя живым», – всплыла в голове фраза, сказанная Женей в ту ночь, которая полностью изменила мою жизнь.
Колосов продолжал пристально разглядывать меня. Ну, скажи, Женя, скажи же хоть что-нибудь, пожалуйста. Скажи, что ты чувствуешь, о чем думаешь. Скажи, что по-прежнему неравнодушен ко мне. Пожалуйста.
Он молчал.
Я опустила голову. Сделала решительный шаг вперед, нажала кнопку. Двери снова открылись, и я вышла из кабины, оставляя позади мужчину, которого так и не смогла за эти годы выкинуть из своего сердца.
Он не пошел за мной! Не догнал! Ему больше нечего мне сказать. Ему не интересна моя жизнь...
Уже сидя в машине, я позволила эмоциям взять верх: одинокая слеза скатилась по щеке, но я быстро ее смахнула. Он никогда не узнает, как мне было плохо все эти годы, как я жила воспоминаниями о коротких минутах счастья, никогда не узнает, что он подарил мне гораздо больше, чем свою любовь.
Я положила руки на руль и уронила на них голову. Время не лечит, оно просто блокирует боль. По возвращении в Париж мне снова придется жить воспоминаниями, которые изо дня в день будут медленно меня убивать.
Черт! Соберись, тряпка! Снова раскисла. Снова из-за него. Хватит! Нет, из-за себя. Мы сами строим свою жизнь, и сами выбираем дорогу, по которой идти. Я, к сожалению, выбрала не ту.
Тяжело вздохнув, я потянулась к сумочке, которая лежала на соседнем сиденье. Лежала! Но ее там не было! Я посмотрела на заднее сиденье. Пусто! Черт! Неужели забыла у Милы? Так, стоп! Я ведь без сумки к ней пришла. Еще раз окинула взглядом всю машину. А брала ли я ее вообще с собой? В голове промотала последовательность своих действий, начиная с прихода в гараж. Да, сумочку я взяла. А вот к Миле ее точно не брала. Потому что в руках у меня были только телефон и ключ от машины.
Я начала осматривать салон и, когда наклонилась к передней пассажирской двери, заметила, что окно открыто.
Твою мать! Я забыла закрыть окно! Этого не может быть. Только не со мной! Нет! Надо все проверить. Я закрыла машину и забежала в подъезд.
Перед дверью подруги я замешкалась только на пару секунд, после чего решительно позвонила.
– О! Какие люди, – открыв дверь, тяжело вздохнул Свиридов.
Я закатила глаза. Да как Мила с ним вообще живет? И чем я ему помешала?
– Мила! – крикнула я, взглядом обшаривая прихожую.
– Аль? Что случилось?
Выслушав мое сбивчивое объяснение, она кинулась мне помогать. И когда, обыскав всю квартиру, вернее те комнаты, в которых были, сумку мы так и не нашли, мне с горечью пришлось констатировать, что самые худшие опасения подтвердились.
– Мила! – Я обхватила себя руками, понимая, что случилась полная лажа. Хуже ситуации и представить нельзя. В сумке было все: паспорт, обратные билеты, ключи от дома. – О, Боже!
Я села за стол и, положив на него руки, в отчаянии уперлась в них лбом.
– Мила, в сумке паспорт и ключи от ворот. В паспорте – адрес. Меня родители убьют. Боже! – Я закрыла лицо ладонями; думать о том, что сама лично дала ворам в руки ключи от дома, было невыносимо. Лучше бы я не приезжала!
– Какие ворота? – спросила Мила.
– Отец дом купил за городом. Там ворота...
– Кхм, кхм...
Я сразу поняла, кому принадлежало это покашливание, но смотреть в его сторону не решалась.
– Извините, что вмешиваюсь, – сказал Женя. – У тебя в машине кондиционер, я правильно понимаю?
Я кивнула, по-прежнему пряча лицо в ладонях. К чему он клонит?
– Отлично. А зачем ты тогда окно открывала?
Ну, вот. Нашел новый повод поиздеваться!
