– Ах, да... – Колосов подорвался с кресла и, засунув руки в карманы джинсов, пошел за Андреем, который уже вышел на улицу. Я не могла оторвать от него глаз. Мне кажется, или его плечи стали еще шире? От вида твердых мускулов на загорелых руках, обтянутых рукавами простой серой футболки, в ладонях закололо. Интересно... На его животе все так же красуются шесть идеально очерченных кубиков пресса? Сколько ему лет? Двадцать девять? Тридцать? Надо признать, он почти не изменился внешне за эти годы. А как насчет меня? Хотела бы я знать, что он подумал обо мне при встрече...
У двери Женя вдруг обернулся.
Я хотела отвести взгляд, но передумала. К черту! Зачем скрывать очевидное? Да, я пялилась на него! Пусть знает. При этой мысли на моих губах мелькнула легкая улыбка, и я сразу же об этом пожалела. Женя просто развернулся и шагнул за порог. Вот дура! Чего ты ждала, что он в ответ бросится к твоим ногам. Тешь себя, дорогая!
– Как мило, – раздался Милин голос за моей спиной.
Я повернулась к подруге, взглядом показывая, что жду от нее пояснения.
– Ну, вы как... – Она взмахнула руками, изображая взрыв. – Поняла, да?
– Давай мыть посуду, – усмехнулась я и толкнула ее плечом.
Посуда была уже почти домыта, я вытирала полотенцем последнюю тарелку, а мужчин все еще не было. Я с завистью думала о том, что однажды какая-нибудь девушка будет так же болтать с Милой и при этом являться женой Колосова. То, что я хотела бы оказаться на месте этой девушки, можно и не уточнять. А что если эта самая девушка у него уже есть? К чему мучить свою и так больную голову. Лучше сразу разузнать: возможно, он с кем-то встречается или даже влюблен. Ох, убейте меня!
– Мила... – Я выводила полотенцем круги на уже давно сухой тарелке, пока подруга, стоя на стуле, ставила блюдца в шкаф для посуды.
– М?
– А у Жени девушка есть?
В следующее мгновение синие фарфоровые блюдца выскользнули из Милиных рук и с шумом грохнулись об столешницу, мелкими осколками разлетаясь во все стороны.
Я отпрыгнула назад и тупо посмотрела на усыпанный битым фарфором пол, а затем на подругу. Мила продолжала стоять на стуле. Она взглянула на меня и виновато пожала плечами:
– К счастью.
– Мил? – подозрительно обратилась я к ней.
– Я за веником.
Она быстро спрыгнула со стула и скрылась за углом.
И что это значит?
Я продолжала смотреть на осколки, пытаясь понять: это разбитая посуда помешала подруге поведать мне о существовании соперницы? Или что?
Боже! Какой соперницы? Раньше можно было бы сказать и так, но теперь это просто смешно. Ты просто смешна, Аля!
Мила вернулась с веником и совком и сразу же принялась за уборку. На меня даже не взглянула.
– У Жени есть девушка, да? – Моему терпению пришел конец.
Мила выпрямилась и посмотрела на меня.
– Я не знаю, Аль, – тяжело вздохнув, промямлила она.
Прекрасно! Ее ответ мог означать только одно: у Жени нет постоянной девушки. Значит, как и раньше, не может отказать себе в удовольствии осчастливить всех девиц в городе. Надеюсь, что не стану свидетелем его милых развлечений.
– А о чем вы говорили? – Я села на корточки и стала собирать крупные осколки. – Ну, там, в комнате.
Мила молча продолжала орудовать веником. Я подняла голову и увидела, что она еле сдерживает улыбку.
– Что?!
– Аль, ты раньше не была такой любопытной.
Чтобы отогнать подозрения, я решила сменить тему. Как оказалось, не совсем удачно.
– Тебе не кажется, что наши мужчины потерялись на улице?
От собственной фразы я резко вскочила на ноги и, на удивление, Мила – вместе со мной. Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Она первая нарушила молчание:
– У тебя к нему еще остались какие-то чувства?
– Мил, да просто машинально вылетело.
– Да ну? Ты когда-то считала Женьку своим? – Мила сощурила глаза.
Я покраснела.
– Алин, кажется, пришло время рассказать, почему ты сбежала со свадьбы.
– Может, повременим?
– У вас с ним что-то было? – не обращая внимания на мой умоляющий взгляд, напирала Мила.
– Ты же знаешь, что он был у меня первым! – произнесла я довольно резко.
– Я не про то!
Что мне ей сказать? Как же я не хочу врать, но и рассказывать все пока еще не готова. Она не простит мне моего молчания.
– Давай уберем, а потом поговорим, – устало сказала я, продолжая собирать осколки.
– Мать моя женщина! – Мила прикрыла рот ладонью.
Так... кажется, она все уже поняла. В этот момент позади меня распахнулась дверь, и в кухню влетел поток прохладного воздуха. Мила, не отрывая руки ото рта, перевела свой взгляд мне за спину. Видимо, на Женю. Я смотрела на подругу, она – на Женю, и он, скорее всего, отвечал ей тем же. Интересно, а на кого смотрел Андрей?
– Что здесь произошло? – спокойно произнес Андрей, заставив, наконец, Милу опомниться.
Он подошел к нам и, присев на корточки, тоже стал собирать разбитую посуду.
– Нну... – Мила опустила руку и посмотрела на мужа. – Мы тут с Алей решили, что нам пора новую посуду купить.
– Я так и понял, – усмехнулся Андрей.
