Я швырнула йогурт на полку холодильника и со злостью захлопнула дверь. В сторону Милы старалась не смотреть. Прошла к столу, включила кофеварку и забарабанила ногтями по столешнице.
– Аль, а ты вообще хочешь остаться здесь?
Я повернулась к Миле, пытаясь понять, что она подразумевает под словом «здесь»: квартира и жизнь Колосова? Этот город? Страна?
– Я не могу остаться здесь.
– Ты все так же неравнодушна к нему, да? – тихо спросила Мила.
– Понимаешь... – Я тяжело вздохнула. – Есть вещи, которые уже не изменить. И это как раз наши с ним отношения.
– А если у Жени есть к тебе чувства?
– Это невозможно, – с надрывом произнесла я, потому что в груди все сжалось от понимания, что Колосов вряд ли все эти годы вспоминал обо мне и уж тем более мечтал о глупой девчонке, которая однажды бросила его одного в постели.
– Ага, конечно. Только слепой не заметит, что вы своими взглядами готовы друг друга, да и целый квартал вокруг себя, превратить в пепел.
– Мы с ним даже не смотрим друг на друга, – запротестовала я.
– Ты с ним спала до отъезда?
– Мила! Черт! – Разливая кофе, я случайно пролила его себе на руку. Мила подошла ко мне, включила кран и сунула мою руку под холодную струю. – Ай! Мила, ты изверг!
– Ты с ним спала? – настойчиво повторила подруга.
– Что тебе это даст? – раздраженно спросила я.
– Так было что-то у вас?!
– Было, Мила! Было! Я с ним спала! Легче? – прокричала я на всю квартиру. – Спала! В ночь перед свадьбой! – Я прикрыла глаза и свободной рукой смахнула скатившуюся слезу. И уже спокойнее произнесла: – За несколько часов до ЗАГСа. Довольна?
– Но... – Мила замолчала. В глазах ее читался шок. – Как? Мы ведь вместе уехали из моей квартиры. А когда я уезжала от тебя, ты уже спала.
– Женя мне позже позвонил, попросил встретиться.
Мила обиженно взглянула на меня.
– Аль, я тебя не осуждаю, просто я всегда была честна с тобой. Я тебе все рассказывала, ты знала о каждом моем шаге, даже глупом. И мне обидно, что ты не доверяла мне. Ты была за тысячу километров от меня, но первая узнала о моей беременности.
Боже! Беременность! Я со стуком опустила голову на столешницу. Интересно, как Мила заговорит, когда узнает, что у нее есть племянник?
– Дорогая, но что ты хочешь знать? Почему ты не задавала все эти вопросы, когда была у меня в Париже?
– У тебя тогда была депрессия. Я все списала на твой разрыв с Антоном, но теперь мне что-то подсказывает, что хандрила ты из-за Женьки.
– Мил, прости меня. Я плохая подруга, знаю. Просто мне было стыдно рассказывать тебе о том, что происходило между мной и твоим любимым братом.
– А что между вами происходило? Когда это началось? Когда он вернулся из армии?
– Ой, Мила-а-а. – Я обхватила голову руками.
– Ты с ним встречалась? Где?!
– Мила-а-а! Не мучай меня.
– Да, это ты меня мучаешь! – взбесилась подруга. – Я узнаю, что ты и Женька были любовниками...
– Мы не были любовниками! Когда я с ним переспала, я знала, что утром расстанусь с Антоном. Просто не ожидала, что все дойдет до того абсурда, в который в итоге превратился день моей свадьбы.
Подняв голову, я выпрямилась на стуле и устремила взгляд в окно.
– Мил, я любила твоего брата. И мне было всего девятнадцать.
– А как же все те девушки, с которыми он знакомился на твоих глазах? О, боже! Так вот почему он так доставал Антона на твоем дне рождения?
– Мой день рождения – это вообще отдельный разговор. Это было ужасно.
Я положила руки на стол перед собой и стала нервно заламывать пальцы, вспоминая, как кошмарно закончился тот вечер.
– Помню, вы ходили с ним танцевать. Вернее, ты его вытянула, чтобы спасти Антона. Что-то произошло, пока вы танцевали?
– Мила, мы с ним не... Боже, Мила я не могу с тобой о нем говорить.
– Почему не можешь? – напирала подруга. – Не ты ли из меня вытягивала подробности моего первого, весьма неудачного, первого раза с Андреем? Почему же ты не можешь теперь ответить на мои вопросы?
– Потому что Женя – твой брат!
Мила села рядом со мной и взяла мои руки в свои.
– Аль, думаешь, мне неинтересно? Я сейчас просто взорвусь от неведения. Оказывается, у вас с Женькой страсти кипели, пока я... Черт! А я спокойно себе строила отношения с Андреем и ничего не замечала.
– У тебя своих страстей хватало. – Я посмотрела на подругу умоляющим взглядом. – Мил, ты все уже знаешь, больше мне нечего рассказывать. Давай закроем эту тему, допьем кофе и по магазинам, а?
Мила усмехнулась.
– Ну, уж нет, дорогая! Меня интересует, как ты докатилась до постели моего брата в ночь перед своей свадьбой.
– На машине твоего брата.
– Боже, Аля! Я даже представить себе не могу: Женя кого-то преследует, ищет встреч! Сколько себя помню, девчонки всегда сами бегали за ним. А он... как бы это спросить... – Мила поерзала на стуле. – Он говорил, ну… что любит, или, что ты ему очень нравишься?
– Говорил. – Я прикусила губу, вспоминая, как при последней встрече с его губ слетели слова, которые я вспоминаю каждый день: «Люблю. До одури люблю». При этом на моем лице расплылась не просто глупая, а идиотская улыбка.
– И? – протянула подруга.
– Что «и»?
– Аля, ты издеваешься? Что именно говорил?
