Я не слышала этого слова, мой слух отключился. Но почему-то догадалась, что он скажет это. И именно это я прочитала по движению его губ. Я размахнулась и влепила ему пощечину, при этом как будто наблюдая за собой со стороны. Женя даже не поморщился. Лишь прикрыл глаза, плотно сжал губы и сильнее прижал меня к столу. Почувствовав, как в ягодицы врезается деревянная столешница, я попыталась снова оттолкнуть его, но Женя проигнорировал мои жалкие попытки. Ох!!! Я готова была вцепиться в горло этому мужчине.
Что, в принципе, и сделала!
Схватив пальцами его за шею, я впилась ногтями в кожу. Второй рукой толкнула в грудь, но вновь безуспешно.
Дыхание Жени стало тяжелым и прерывистым.
– Угомонись, Строгая! – Он обхватил мои запястья, пытаясь оторвать от себя мои руки.
– Ты что себе позволяешь, Колосов? – Я почувствовала, что вот-вот расплачусь перед ним, как последняя идиотка. Как он посмел назвать меня так? Меня! Я дрянь?!
Женя оторвал мою руку от шеи, но ногти прошлись по его коже, оставляя после себя алые полосы.
– Твою мать! Алина! – глухо прорычал он, хватаясь ладонью за шею. – Думаешь, этими своими штучками ты можешь причинить мне боль?
Он схватил меня за руки и завел их мне за спину. Тяжело дыша, придавил меня всем телом к столу. Я снова дернулась, мне даже удалось вырвать одну руку из крепкого захвата, но она снова была возвращена на место и прижата еще сильнее. При этом взгляд его был настолько холодным, что у меня из-под ног уходила земля. Неужели ему настолько все равно? Только злость и никаких чувств? К тому же я совершенно не понимала его. Не понимала, о чем он говорит.
– Что я тебе сделала? Почему я дрянь? Ты сам трахаешься направо и налево, никаких моральных принципов, никаких убеждений, а я дрянь?
– О, да! – Он приблизился к моему лицу и сильнее вдавил мои ладони в стол. Я поморщилась от боли. – Ты же у нас сама добродетель. Куда мне до тебя? Спать с одним, потом сразу прыгать в постель к другому, и при этом такая правильная, вся в белом.
С его губ не сползала ироничная усмешка, которая доводила меня до точки кипения.
– Пять лет назад ты нос воротила от меня, все боялась рога наставить своему женишку, а сейчас так легко изменяешь своим принципам. Спишь с двумя, да еще и Дэн для коллекции? Хотя о чем это я? Зачем отказывать себе в удовольствии, надо же как-то убить время, пока будешь месяц торчать в этом городе.
– Женя, ты что несешь? – в ужасе прошептала я. – С какими двумя?
Он посмотрел на мои полуоткрытые губы, затем снова в глаза. Усмехнулся.
– Строгая, а ты раньше убедительнее врала. Я тебе иногда даже верил.
– Но я ничего не понимаю! – уже не сдерживаясь, закричала я ему в лицо. – Ты больной! У меня, кроме Гийома, никого больше нет!
Лицо Колосова, которое и до этого не светилось особой доброжелательностью, будто окаменело.
– Заткнись, Строгая! Пожалуйста, лучше закрой рот, – процедил он сквозь зубы, еще сильнее вдавливая мое тело и руки в твердую поверхность. – Видимо, плохо твой Гийом работает в постели, раз тебя потянуло на приключения.
– Черт, Колосов! Ты делаешь мне больно! Отпусти меня! Немедленно! Я понятия не имею, что ты там себе напридумывал, но я бы никогда не...
И тут я запнулась, потому что сказать, что никогда бы не стала крутить с двумя мужчинами, побоялась. Он однозначно попрекнет меня прошлым.
Женя внимательно вглядывался в мои глаза, отчего у меня вдоль позвоночника прошла знакомая дрожь.
– Зачем ты приехала, Алина? Какого черта тебе понадобилось в этом городе? Трахалась бы в своем Париже с кем угодно, – с какой-то злой отрешенностью проговорил он.
Я почувствовала, как горячие слезы потекли по щекам. Было до ужаса обидно и больно, сердце просто разрывалось на части.
– Отпусти меня.
Женя посмотрел мне в глаза, затем опустился ниже и замер. Я проследила за его взглядом и увидела, что во время нашей стычки платье практически сползло с груди. Да уж... Надеть платье без бретелей, да еще и без бюстгальтера, было не самой лучшей идеей.
– Приведи себя в порядок, – резко произнес Колосов и отпустил меня.
Он отошел к окну и стал поправлять галстук и манжеты рубашки. Наблюдая за ним, я вдруг поняла, что, несмотря на его грубость и глупые обвинения, я все равно не могу не любить его.
Поправив платье, тяжело вздохнула. Как же мне быть? Женя почему-то решил, что у меня двое мужчин. С чего он это взял, неизвестно. Сцепив руки, которые все это время, оказывается, дрожали, я повернулась к Жене и застыла.
Спрятав руки в карманы брюк, он смотрел прямо на меня. Я положила руку на стол, боясь потерять равновесие от этого пристального взгляда. Всю меня словно окатили кипятком, каждый участок кожи горел, и эту невыносимую боль могли унять только ласки Колосова.
– Готова? – Женя критическим взглядом осмотрел меня с головы до ног. Шагнув к столу, взял папку, телефон, который спрятал во внутренний карман пиджака, ключи от машины и направился к двери.
– Поехали. – Распахнув ее, он жестом пригласил меня на выход.
