– Пусти! – прошипела я. – Пару недель назад я дала тебе возможность поговорить со мной. Но ты был занят! Помнишь? Так что жди теперь, когда я освобожусь!
Женя свел брови у переносицы и скривился.
– Издеваешься? Мне надо было сидеть, как монаху, и ждать, когда ты натрахаешься со своим женихом?
– Женя! – крикнула Мила и ударила его кулаком в плечо.
Я сплю? Он мне еще что-то предъявляет? Я бросила на Женю уничтожающий взгляд и, резко вырвав руку, выбежала из квартиры.
Ненавижу! Как же я его ненавижу! Я, черт возьми, уже два месяца не подпускаю к себе никого. А он? Стоило мне только выйти за пределы его квартиры, как он сразу же пустился на поиски очередной юбки.
Ослепленная гневом, я даже и не заметила, как оказалось на улице. Кажется, я даже не воспользовалась лифтом и очнулась только тогда, когда Мила коснулась моей руки.
О, Боже! Сейчас начнутся расспросы. Однозначно.
– Можно я не буду отвечать на твои вопросы? – Опустив голову, я очень надеялась, что ее ответ будет положительным. Меньше всего мне сейчас хотелось ворошить прошлое. – Пока не буду…
– Аль… Только один, можно?
– Да… Это он, – прошептала я, не дожидаясь ее вопроса. Несложно догадаться, о чем она хотела меня спросить.
– Раз уж ты… эм… не дала мне озвучить мой вопрос, я задам еще один. Это с ним ты была в отеле в ту ночь, когда я у Стаса осталась?
Что? Я посмотрела на подругу, не понимая, откуда она узнала. Неужели Женька ей рассказал? Да нет, тогда бы она точно знала, что я была там с ним. Может, Андрей проговорился? Он-то ведь в курсе.
– Я видела тебя утром, когда Андрей со Стасом подвозили меня к тебе. Мы проезжали мимо «Венеции». – Видимо, мой мысленный монолог слишком затянулся, и Мила решила не мучить мою голову.
Что я могла сказать? Как я уже говорила, врать подруге мне было тяжело и противно. Поэтому я просто опустила голову и кивнула. Боже, как стыдно!
– Мил… – Мой голос дрогнул. Я не знала, как ей сейчас все объяснить, чтобы не потерять нашу многолетнюю дружбу.
– Большего мне знать не надо! – спокойно проговорила Мила.
Легче от этих слов мне не стало, но я хотя бы смогла спокойно вздохнуть.
– Спасибо!
– Дай ключи, я поведу. – Мила протянула руку, и я вложила в нее ключи от своей машины. – Боже! Как хорошо, что мамы не было дома!
О, да! Я даже представить себе этого не могу!
– Думаю, Екатерина Александровна была бы в шоке.
– Уверена, она бы назвала это все «Санта-Барбарой».
Мы сели в машину и уже тронулись с места, когда я поняла, что больше не в силах сдерживаться, и тихо расплакалась. Я настолько устала от бесконечной лжи, недосказанности, неразделенной любви, побегов от серых будней. Даже дальнейшая жизнь с Антоном уже не казалась мне такой привлекательной, как раньше.
– Мил… – прошептала я осипшим голосом. – Мне так плохо…
– Ты уверена, что хочешь, чтобы завтра настало? – Подруга на мгновение перевела на меня тревожный взгляд.
– Я просто хочу, чтобы сегодня закончилось…
Пока мы добрались до моей квартиры, я совсем расклеилась.
Мы с Милой закрылись в моей комнате и, не включая свет, завалились на кровать. Она хотела как-то завязать разговор, но я, честно говоря, просто выпала из реальности.
Впервые в жизни я видела Женю таким.
– Может быть, ты зря отказалась от традиционного выкупа? Антону даже мучиться не придется…
– Он и так бедный со мной еще намучается, – вздохнула я, не вникая в суть вопроса.
– Ты будешь хорошей женой, я уверена в этом. Аль, ты его любишь?
– По-своему, конечно, но люблю. За эти несколько лет он стал мне очень дорог. – Я уставилась в потолок и видела перед собой только разъяренное, но такое любимое лицо Жени: зеленые глаза, легкая щетина на скулах, плотно сжатые губы, по которым так и хотелось провести языком.
– Я не про Антона, – тихо проговорила Мила. По моему телу пробежала дрожь. – Ты мне тогда рассказывала, что любила своего первого мужчину. А сейчас?
Я тяжело вздохнула. Нет смысла отрицать всю силу своих чувств. Да, я его ненавидела. Но только потому, что любила до безумия.
– Мил, ты ведь тоже была в школе влюблена в Свиридова, верно? И когда он уехал, ты как будто забыла о своих чувствах. Но после его появления в вашем доме, они вновь проснулись. Не зря говорят: с глаз долой – из сердца вон! Так вот, тяжело постоянно видеть твоего брата рядом и пытаться забыть!
– Ты поэтому после учебы хотела уехать из города?
– Отчасти. Ты же знаешь, после поездки на свадьбу к брату я влюбилась в Париж. Я бы в любом случае туда уехала, просто повезло, что Антон согласился поехать со мной.
– А что если Женька тоже что-то чувствует к тебе? Он никогда еще так не злился.
– Мил, ты уж извини, но твой брат – обычный мужчина! В нем просто взыграло задетое мужское самолюбие. Обычные замашки обиженного самца. Вот и все!
– Я бы так не сказала о Женьке…
– Мила, я тебя умоляю! – страдальчески проговорила я.
– Эх… А так хотели сегодня оторваться. Может, еще не поздно?
– Мил, прости, пожалуйста, испортила тебе весь вечер. Но… – Я проглотила ком в горле. – Я не хочу ничего… Извини.
