Обстановка в знакомой квартире напомнила Виктору кадры из кинодетектива. По людям в форме можно было подумать, что обыск проводит межведомственная следственная группа; хотя, судя по судьбе Виктора, прибывшие раньше товарищи из УВД, ввиду важности дела просто продолжали помогать своим коллегам из УГБ. Как это соотносилось с местным процессуальным кодексом, Виктор понятия не имел. На диване, видимо, уже осмотренном, скучали понятые из числа соседей. Поскольку Корин ни с кем не здоровался, похоже, он уже здесь был.
- Свидетель? - спросил у Корина высокий седоватый мужчина в синей тройке.
- Он самый, Геннадий Михалыч. Не нашли?
- Ищут.
- Проигрыватель еще не смотрели?
-...Подойдите, пожалуйста...
Понятые обступили столик. Из нижней крышки, оклеенной коричневым павинолом, один за другим вылезали тронутые ржавчиной винты. Но пыли, обычной спутницы бытовой радиотехники и системных блоков, внутри не было видно.
- Что скажете? - Корин обратился к Виктору.
- Похоже, его таскали на дачу, или что-то в этом роде.
- А насчет начинки?
- Думаю, это не серийный. Механизм сильно облегчен и сделан компактным. Шасси из алюминия, вместо асинхронного двигателя маленький коллекторный с пассиком. Вместо трансформатора миниатюрный блок питания с ферритовым кольцом, работает на высокой частоте. Ну и усилитель транзисторный, а был, скорее всего, ламповый. Но совать в такой большой чемодан такую мелюзгу нет смысла.
- Детали, я гляжу, с советской маркировкой?
- Да. Но обратите внимание, платы залиты эпоксидкой. В бытовке так не делают - ремонтировать плохо.
- Ваши выводы?
- Либо это оригинальная любительская конструкция, либо проигрыватель сознательно облегчен и в нем сделано пространство для устройства тайника. Скорее всего, что-то вкладывалось - видите, тут упоры-кронштейны, которые сейчас ничего не несут.
- Ну что ж, наши эксперты, скорее всего, придут к сходному выводу.
- Такое вроде было в кино?
- В кино был муляж. Но в зарубежных спецслужбах есть подразделения, которые изучают книги и фильмы, узнать что-то полезное... Геннадий Михайлович, пока, наверное, мы со свидетелем вряд ли тут будем еще полезны, есть смысл, пока не стемнело, проехаться еще в одно место, а потом вернемся для завершения формальностей.
- Добро.
-...Здесь лучше пойти пешком.
- Зачем? Машина проедет.
- Я не уверен, что дорога идет так же, как... как я это представляю.
- Как же вы найдете?
- По рельефу. Он не менялся... в смысле, он лучше запомнился.
Они шли по глинистой, утоптанной тропе посреди дороги с заросшими колеями и невысокой, задавленной колесами, сухой травой. Под ногами хрустели корочки льда; после дневной оттепели снова прихватывал мороз. В полутьме гаснувших сумерек, за тянувшимися вдоль дороги кривыми шеренгами посадок обрезанной малины виднелись аккуратненькие стандартные домики-хозблоки под рубероидными крышами, выкрашенные во все цвета радуги.
- Что-то заметили?
- Они все одинаковые.
- Если пустить на самотек, будут тащить с предприятий. Лучше уж всем типовые, в кредит.
Виктор оглянулся, пытаясь за облетевшими ветками яблонь, слив и вишень увидеть шоссе.
- Где-то тут. Хотя тут немного по-другому... не так, как я себе представлял... Тут слева должна быть тропинка, проход между участками на ту сторону. Осторожно, дорога подмерзла.
Тропа, заросшая невысокой травой, вела по откосу промоины на дно оврага. Слева в овражный склон словно врезался небольшой круглый водоем, из середины которого подымались кусты ивняка; тонкий ледок покрывал почти всю поверхность кроме края, от которого через тропу тянулась тонкая полоска ручейка.
- Похоже на воронку, - заметил Корин.
- Это и есть воронка. Бомба попала в твердый грунт, а вторая угодила в низину, где болото.
Миновав серую будку общественной уборной и пройдя метров десять, Виктор остановился.
- Где-то здесь. Участок поиска в длину между двумя тропами к переходам через ручей. В ширину - от малины до ручья.
- Здесь какие-то ямы. В одной недавно разбит лед. Как будто там что-то утопили.
- Садоводы берут торф на удобрение, затем яма заполняется грунтовой водой и они берут на полив и на разные нужды.
- Откуда вы это знаете?
- Нетрудно догадаться.
Корин обломил веточку невысокой ивовой поросли, поднявшейся у развилки тропинок, и теребил ее в руках. Было тихо, и только журчание незамезшего ручья, срывавшегося с корней срубленного когда-то дерева, и отдаленный шум машин на дамбе не позволяли сделать это молчание природы мертвым и зловещим.
- Как вы думаете, война будет? - неожиданно спросил Корин.
- Не знаю. Не хотелось бы. А вы как думаете?
- Скорее всего, да. Одиннадцать процентов годового роста убеждают другие народы гораздо сильнее, чем Маркс с Энгельсом. Только вот для одних мы - пример, а для других - добыча. Идемте обратно. Завтра пришлем саперов. По ночи еще куда-нибудь провалятся.
Корин пропустил Виктора вперед, и они стали вместе подыматься к дороге.
