– Неужели думаете, что мы спланировали и организовали такую сложную операцию по спасению, не зная, ради чего это делаем? – словно укоризненно скосив взгляд, спросила Анна.
Я ничего не ответил. Да и был ли смысл что–то говорить тем, кто судя по всему знает обо мне даже больше чем я сам?
– Вы наша надежда, а, может быть, и надежда всех людей на Земле и Луне вместе взятых. Вы лично знакомы с профессором Кромвелем, и только Вы можете отговорить его от сумасшедшего плана. Кроме того – никто кроме Вас не сможет помочь нам попасть на захваченную его сторонниками термоплазменную станцию.
– То есть Вы хотите сказать, что мы летим на Луну? – я не мог поверить её словам.
– Я хочу сказать только то, что если не поможете нам, спустя не так много времени всех нас и ещё около пятнадцати миллиардов человек не будет существовать, – твёрдо заявила Анна.
– Господи… – пробормотал я, – когда же всё это закончится?
– Как Вы себя чувствуете? Вам уже лучше? – спросила она, сменив тон.
– Трудно сказать, – глубоко выдохнув ответил я, – просто хочу умереть…
– Время ещё не пришло, – подытожила Анна и занялась обработкой своей раны.
После нескольких уколов тонизирующих и обезболивающих армейских препаратов я наконец–то понемногу начал приходить в себя.
– Кто этот человек, который чуть не убил Вас на площадке? – обратился я к Анне.
– Его зовут Давид Хоффер, он глава нанятой Кромвелем частной военной компании. – Проще сказать – головорезов, выполняющих любые заказы за хорошую плату и, судя по всему, Кромвель их не обделяет.
Я не любил смотреть центральное телевидение и зависать во всемирной паутине в поисках никому не нужных новостей, но, кажется, начал вспоминать о документальном расследовании каких–то журналистов, в котором, вроде как, говорилось о некоем Хоффере. Кажется, оно было посвящено военным преступлениям последних лет.
