– В общем могут, в стране есть несколько волшебников с навыком «
– Ага, читал. Даже в кино видел. Но были же и магические войны?
– Да. Это когда появляется слишком сильный или умный волшебник, которому все это скучно, и он начинает задирать остальных. В конце концов кто-нибудь погибает, и начинается война. Это когда сто авроров в рабочее время делают вид, что ищут злодея – но на самом деле они его боятся и найти не хотят. А потом ночью злодей прилетает к ним домой и делает им авадакедабру. А все остальные маги только читают газеты и ахают. И так может быть годами, пока злодей сам как-нибудь не облажается.
– Это как с Гарри Поттером?
– Ну да, примерно. По идее, следующим Великим Злодеем должен быть как раз Гарри Поттер, как самый талантливый. Но он решил, что завоевывать мир – скучно, а лучше сначала постичь основы мироздания. Так что теперь все ждут, что он сделает, когда их постигнет и вернется.
– А ты все это видела?
– Да, я тогда еще просто домовым была, в Хогсмиде на кухне работала.
– А почему у тебя русское имя? Мы земляки?
– Ну, не совсем. У меня родители из России, в деревенском доме жили.
– Домовые?
– Ну да. А сколько-то… лет шестьдесят, наверное, назад в деревне их совсем никого не стало – все люди в город переехали. Они там еще долго скитались – и везде были деревни брошенные, поля зарастали… а в город им не хотелось. Выбрались к морю, забрались в какой-то корабль грузовой – а он оказался до Глазго. Вот, с тех пор здесь живем… родители так домовыми и остались.
– А как ты переродилась в эльфа? Здесь есть Божественный алтарь?
– Около Хогсмида у людей есть католический храм. В нем алтарь – вполне рабочий, третьего уровня. Маглы там себе молятся, ну и нам можно.
– А бог-то какой?
– Ну как же – Христос.
– Что, и перерождение пройти помогает?
– Конечно.
– Да… что-то тут Каин его не заметил. Кстати, а откуда ты опыт берешь?
– У домовых за хозработы опыт капает, только медленно очень. А мне Хогвартс приплачивает… Десять очков в месяц.
– Не густо. А воевать не приходится?
– Нет, мне и навыков боевых иметь не положено.
– То есть у тебя их и нет?
– Этого я не говорила.
– А что за гоблиноиды в Магическом лесу? С ними можно договориться?
– Чтобы они с волшебниками помирились? Можно, конечно. Они ничего особенного не хотят – просто уважение любят.
– Да кто ж его не любит?
– Вот, да. А волшебники только себя уважают – они привыкли, что все волшебные существа им должны не только подчиняться, но еще и кланяться. Я-то могу, мне не жалко, а вот тролль, который любого из здешних магов в колбасу скрутит… ну вот, наслушались они пришлых эльфов и решили права покачать. А у магов как раз ни одного серьезного поединщика нет – за что их почитать теперь?
– То есть директор послал меня как поединщика…
– Не обязательно. Может, просто послал… Он тебе взамен что пообещал?
– Что я просил. Науку магическую.
– Заклинания и зелья?
– Не совсем. У меня магия устроена не как у них – на мане, а не на заклинаниях. А параметра, чтобы заклинания говорить, нет. Но Дамблдор пообещал разобраться, как их заклинания в мои навыки переводить.
– А, так это можно и без него разобраться. У меня ведь тоже
– Так-так… А насколько секретная у вас библиотека?
– Да все там копаются сколько хотят. Вот заклинания там лучше не кричать – неправильно поймут. Записывать придется.
– Сфотать можно. На телефон.
– О, правда? Я видела такие штуки у маглов в Хогсмите, а волшебники их почему-то не применяют. Если хочешь, завтра сходим в библиотеку. Со мной точно пустят.
– Пожалуй, завтра все-таки надо будет сходить в ваш лес.
– А, ну давай сходим в лес. Там здорово местами.
– Еще же надо, чтобы тебя не съели.
– Да не съедят. Есть сначала будут тебя – в тебе мяса много; но тебя так просто не съешь. А вот потом уже… но это не очень важно. Знаешь… ложился бы ты спать, а то не успеешь. Я тут потренькаю тихонько, и тоже попробую.
Мой Бог, почему этой маленькой девочке не доверено спасать весь мир? Она решает любые проблемы с легкостью весеннего ветра… Кроме своих. Может быть, просто украсть ее отсюда? Туда, где она будет свободной? Ладно, завтра помыслим…
Ночью довелось открыть глаза. Камин прогорел, было сумрачно, рядом сидела Маруся и сноровисто зашивала дырки на собственных брюках. Зыркнула темным глазом:
– Ага, починяю. Мне их Муся отдала. Когда в Америку уезжала. Спи, совсем рано еще.
