— Да, план надо выполнять. Оттого, что он не всегда хорошо обдуман, не значит, что к выполнению плана нужно относиться легкомысленно. — Новый начальник помедлил. — Пожалуйста, только не подумайте, что я вас агитирую… Вы говорили со мной очень откровенно, и мне хочется быть с вами тоже откровенным. Сейчас я говорю то, что думаю, в чем я глубоко уверен. Все наше хозяйство, Нина, построено на плане. Если его не будет, у нас все развалится. План должен выполняться сверху донизу, если хотите, — да, в какой-то мере его надо фетишизировать, как вы выразились.
— Значит, столярные изделия должны мокнуть под дождем?
— Нет, не должны. Я пришлю вам плотников, они сделают навес. А Кусачкину сделаю внушение. Он обязан был выполнить ваше распоряжение. Хотя повторяю: он прав.
Им обоим вдруг захотелось посмотреть друг другу в глаза.
— Я рад, что мы поговорили откровенно, — Важин протянул руку. — Что касается качества, я не готов к разговору. Подумаю… Мне только кажется, что тут, как в каждом деле, нужна система, по-кустарному не выйдет. Подумаю.
— Одну минуту. — Аксиома улыбнулась. — Я вам что-то скажу. И тогда мы попрощаемся… Говорите, нужна система. Может, это и так. Но скажите, Игорь Николаевич, почему это у нас, когда речь заходит о том, что нужно навести порядок на данном, конкретном участке, мы сразу начинаем говорить и мыслить в государственном масштабе? А? Я, — Аксиома показала на себя пальцем, — мастер, сейчас и.о. прораба, хочу навести порядок у себя на участке… Вы, — она, все так же улыбаясь, показала пальцем на Нового начальника, — начальник СУ и обязаны — да-да, именно обязаны! — мне помочь. А вы сразу о системе… Или, может быть, вас переводят в министерство, Совет Министров?
Новый начальник рассмеялся:
— Нет, пока не переводят.
— Ну, тогда… — Аксиома подала ему руку.
— До свидания, Нина. Я буду думать.
Из-за этой встречи Новому начальнику пришлось отложить важные дела. Но когда, уже в конце дня, он уезжал из конторы и, сидя рядом с водителем, по привычке оценивал день, он не пожалел о потраченном времени, разговор с Кругликовой был интересен. Оказывается, эта девушка в белом свитерке и синих брючках с надписью «Texas», которая так мило улыбалась при первой встрече, могла быть холодна и насмешлива ну как… ну как? Черт побери, ведь не скажешь «как герцогиня»? Он даже усмехнулся: правда, смешное сравнение? Но в обиходе начальника строительного управления не было никого, с кем бы он мог сравнить Аксиому.
Да и вообще, думал Новый начальник, как странно, что современность и эта самая научно-техническая революция, которые создали на производстве так много новых слов, в быту были очень скупы. Ему приходится сейчас применить слово «герцогиня». Герцогиня! А ведь за всю жизнь он даже в кино не видел герцогиню…
Ну, ладно, он отвлекся от главного… Главное, конечно, эти самые «боги» количества и качества. Так чего же требует уважаемая Нина Кругликова? Оказывается, не больше не меньше, как ликвидации количества… Да наступит эра качества, без количества!.. Так, так, тут, конечно, она не права. А с министерством права… Поддела здорово!
Машина проскочила по проспекту и остановилась перед красным светофором. Рядом вздрагивали, казалось, притоптывали от нетерпения «Волги», «Москвичи», «Жигули». Его шофер, молодой человек в сверхмодных ярких полосатых брюках и весь в кудряшках, спросил:
— Игорь Николаевич, у вас концерт в котором часу?
— Ах, черт побери, забыл совсем!
Зеленый свет. Машины рванулись вперед. Несколько секунд водитель нагонял машины, ушедшие вперед.
— Я вас у дома подожду.
— Нет, не надо. Ваш день заканчивается. Везите в Колонный зал.
Вчера Инна, скрипачка, пригласила его на концерт.
— Я там ничего не пойму, Инна, — отбивался он. — Ей-богу, вот если построить вашему оркестру дом — пожалуйста. Избавьте меня, Инна, от концерта. А?
— Что значит не поймете, Игорь? Конечно, в музыке нельзя высказать мысль: «Какая сегодня хорошая погода», но она помогает человеку развить свою культуру переживаний…
— Вот видите, — сопротивлялся Игорь Николаевич, — как сложно — «культура переживаний». А если ее у меня нет?..
Добили Игоря Николаевича стихи, которые прочла ему скрипачка:
— Послушайте, Игорь, как хорошо написал поэт:
Правда, хорошо, Игорь? У вас слишком много рассудочности…
Он сдался. Да, в нем много рассудочности, это верно. Может быть, действительно…
Шофер свернул в переулок. Они подъехали к Колонному в семь. В распоряжении Важина было еще полчаса. Но он едва-едва успел занять свое место. Конечно, Инна Андреевна по обыкновению ошиблась.
Как он ни старался увлечься музыкой, не получалось. Почему-то мысли ускользали в сторону.