Здравствуйте, Виктор… кажется, Константинович? (Извините, почему-то всегда забываю Ваше отчество.)
Прочла Ваше письмо (так полагается лечащему врачу) и расстроилась. Я тут с компанией веселюсь, отдыхаю, а у вас неприятности.
Сперанский, мой товарищ, тоже врач, говорит, что, если я настоящая современная героиня, я должна сесть в самолет и умчаться в Москву. Но я, видно, героиня не настоящая, поэтому только пишу вам и искренне желаю удачи.
Сперанский (до чего въедливый!) говорит, что вам, деловому человеку, не до лирики, но я думаю, он не прав.
Если у вас найдется время, напишите мне на адрес Николая Николаевича, буду рада. Я еще к нему заеду.
Я еще не надоел тебе, Виктор?
После обеда пришел ко мне профессор, постоял, подумал и вдруг предложил прогуляться.
Мы вышли. От санатория вверх шла «грунтовая» дорога. До чего же, Виктор, счастливые здешние строители! «Грунтовая» — это значит дорога, пробитая в скале. Езжай, пожалуйста, и ни тебе грязи, ни глины, никто не вязнет, никого не вытаскивают.
Мы шли с полчаса. Ты знаешь, Виктор, куда привел меня профессор? На стройку!
…Словом, слушай, Виктор, что говорит профессор. Человека нельзя сразу «вышибать из седла». Если больной раньше много ходил, то его нельзя укладывать надолго в постель, пусть он ходит, немного, но ходит… Итак, с завтрашнего дня я буду с девяти до одиннадцати работать на строительстве санаторного корпуса консультантом — это его подарок.
Ну, что ты скажешь, Виктор? Выходит, есть чудеса на земле?
Дорогой Николай Николаевич!
Вы попали в хорошие руки. Я не очень смыслю в медицине, но зато знаю Вас, и мне думается, что метод лечения, который выбрал профессор, — наилучший.
Я следую Вашему совету: «За дело, за дело», завтра начинаю все сначала.
Вы, конечно, правы в отношении Костромина и Моргунова. Но, Николай Николаевич, не сердитесь на меня, я не могу их «приструнить».
Ведь есть разные методы руководства людьми, правда?
Я, конечно, мало еще работаю, но Вы знаете, Николай Николаевич, пока я не встречал очень плохих людей. Видел их в кино, читал о них в книгах. Вижу, Вы улыбаетесь: «Эх, зелен еще, зелен!» — так про меня ведь говорят. Все равно, я уверен, что есть другой путь: пробудить в людях лучшее, что в них есть. Попробую идти по этому пути.
До свидания, крепко жму Вашу руку.
P.S. Передайте, пожалуйста, Л.В. эту записку.
Лидия Владимировна!
Я получил Ваше письмо. Благодарю за добрые пожелания. Конечно, прав наш друг Сперанский, людям дела не до лирики.
Не стоит, наверное, обо мне беспокоиться — выдержу.
Если Сперанский сообщит еще что-нибудь интересное, уведомите, пожалуйста, меня.
Наконец я добрался до своего стола… Все эти дни я ездил по стройкам.
Стройки, стройки: кран, несколько смонтированных этажей, штабеля железобетонных плит, забор из плохо пригнанных досок, — какие они все одинаковые! И только строитель видит, что на одном доме края балконов уже покрыты железом (готовятся к стяжке), засыпают перекрытия, монтируют вход, а на другом ведут только монтаж. Тут работают прорабы-стрекозы. Помните басню: «Попрыгунья стрекоза лето красное пропела, оглянуться не успела…»
Ведут прорабы монтаж, растут, на удивление всем, стены домов. Ну, а другие работы? Это все после. А «зима катит в глаза:»…
И вот я сижу за своим столом. Я объехал все стройки треста. Знаю: у Беленького прорабы строят красиво. От вывески на заборе до самого верхнего этажа — красиво и правильно. Знаю, в управлении Визера все работают под лозунгом «вырвать план!». Свалили кирпич с машины, перекошен забор, разбиты ворота — это все ерунда, нужны цифры. Я смотрел в плановом отделе, цифры: у него хороши. Но было общее для всех без исключения строек — разрывы в работе, простои.
Прораб Соков рассказывал, что ночью стройка совершенно не управляема. Целую смену простоял башенный кран из-за поломки, обратиться некуда. Ковалев, прораб гостиницы из управления Беленького, жаловался на плохую поставку раствора. На площадках Визера все прорабы кляли завод стеновых блоков. Один — только один! — блок не привезут — простой.
Когда я работал в строительном управлении, все это казалось мне случайным: «Ну что там? Сломался механизм?.. Исправят! Не подвезли раствор — сейчас позвоню на завод…» Теперь я понял, что это целая система непорядков, которая разъедала стройки.
О какой экономии труда можно говорить при постоянных простоях? Прежде всего — добиться непрерывности в работе… Нужны цифры, факты, а не вдохновенные жалобы прорабов…
Итак, факты. Я звоню секретарю.
— Нео…
— Неонелина, — терпеливо подсказывает она.
— Неонелина, вызовите, пожалуйста…
— Я сейчас к вам зайду.