Строительная жертва полностью

Стройка не заладилась с самого начала, но то, что произошло теперь, ни в какие ворота не лезло.

Серега нервно сплюнул и потер лоб грязной рукой.

— Этого еще не хватало!

Он оглядел остатки стены, вздохнул, и уныло побрел в теплушку, где ждали его злые, уставшие от неприятностей работяги.

— Видали?

Парни загудели:

— Валить надо отсюда к чертовой матери!

— Видали, делать-то что?

— Е**ть на х*й такой объект!

Каждый стремился переорать соседа, Серега почувствовал, как на него накатывает раздражение вкупе с головной болью.

Налив крепкого горького чая, высыпав туда четыре ложки сахара, он уселся на перевернутый ящик в самом дальнем углу теплушки и уставился в пол.

Три месяца назад его бригада подрядилась восстанавливать старую церковь, разрушенную в 1917 году ярыми большевиками, а ныне вновь переданную в ведомство патриархата. Получив такое предложение, Серега обрадовался — шутка ли, денег попы предложили много даже по столичным меркам, а уж в их захолустье-то это вообще, почитай, неслыханное богатство.

Его, правда, слегка удивило то, что за строителями церковники отправились в такую глушь.

— Неужто поближе желающих не нашлось? Или в Москве бригады перевелись? — спросил он у мужика, приехавшего к ним в Вичугу заключать договор.

Тот забегал глазками и промямлил:

— Ну видите ли, церковь все же, а у нас либо пьяницы на стройки подряжаются, либо гости из ближнего зарубежья. Пьяницы нам не нужны, а гостей из зарубежья нанимать не хотим — как-то нехорошо, православная церковь, а возводить нехристи будут. Есть, конечно, и нормальные бригады, но у них запросы такие, что никаких средств не хватит…

Поняв, что сболтнул лишнего, мужик захлопнул рот и замялся, втайне надеясь, что ушлый прораб не ухватится за его оговорку и не поднимет цену.

Серега хмыкнул — понятное дело, московским платить больше придется, а попики сэкономить желают, вот и подались в такую даль.

Обсудив с мужиками сроки строительства и деньги, он подписал договор подряда, и уже через две недели бригада, простившись с семьями, отбыла в столицу.

Объект оказался на окраине города, от жилых домов его отделял пустырь; с прежних времен сохранился только мрачный, растрескавшийся фундамент да кургузый обломок стены, сиротливо торчащий на фоне неба.

— Ну что, ребятушки, вздрогнули! — скомандовал Серега, и строительство началось.

И тут же посыпалось.

Сначала двое из его ребят чуть не погибли, когда разбирали древний фундамент — бадейка с обломками перевернулась буквально в трех сантиметрах от них, отделались синяками да царапинами; после никак не могли заложить новый фундамент — не схватывается раствор, хоть ты тресни; потом стали возводить стены, и даже достроили до середины, так один из каменщиков сорвался и сломал себе ногу. Дружная доселе бригада постоянно ссорилась, несколько раз вспыхивали драки, время строительства грозило растянуться на неопределенный срок.

И не успел Серега порадоваться тому, что стены наконец-то возвели, как вот тебе! Рухнули стены, в один миг рухнули, как будто подорвал их кто, хорошо, хоть парней не задело.

Бухтя и досадуя на неудачи, строители укладывались на спать. Серега тоже прилег, но ему не спалось — он злился на себя и думал, думал о том, что же теперь делать и как оправдать бригаду перед заказчиками. Не виноваты его парни, не первый год работают, не одну стену на своем веку возвели, делали все как нужно, по правилам.

— Чертовщина какая-то, — пробурчал Серега себе под нос.

Покрутившись еще с полчаса и поняв, что уснуть ему не удастся, он выбрался из-под одеяла и вышел на улицу.

Развалины церкви темнели в свете одинокого фонаря, казалось, что это какой-то зверь, затаившийся перед прыжком.

— Не спится? — голос раздался откуда-то слева, на плечо легла тяжелая рука. Серега вздрогнул и тут же расслабился — это оказался всего лишь Кузьмич, старый каменщик из его бригады.

— Уснешь тут, — буркнул Серега, недовольный тем, что Кузьмич нарушил его размышления, — эта, не побоюсь сказать, чертова церковь из меня все соки выпила.

Кузьмич заскрипел, словно старая дверь — засмеялся:

— Это ты правильно говоришь, про соки-то. Знаешь, как в старину церкви или какие другие важные здания возводились?

Отчего-то Сереге стало жутко. Ночь, синий свет фонаря и бородатый, древний Кузьмич, кажущийся то ли гоблином, то ли каким-то джинном.

Он разозлился сам на себя — нашел кого бояться.

— Как?

— А вот так, как ты, а коли не шло строительство, так на крови — жертву строительную надобно сюда.

— Ты чего городишь-то? — зашикал Серега, — какую еще жертву?