Как только крышка капсулы закрылась, меня накрыла паника. Сразу стало не хватать воздуха и пробила дрожь. Тело судорожно сотрясалось, словно в лихорадке. Чтобы хоть как-то унять приступ, я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони, и до боли сжала челюсти. Как только зубы не покрошила, не представляю. Памятуя о предупреждении недофранкенштейна, я, тихо подвывая от страха, крепко зажмурилась, и вовремя, потому что в следующее мгновенье камеру заполнила вспышка света. Она была настолько яркой, что я увидела её даже через плотно сомкнутые веки. Появился слабый запах озона и, кажется, жжёной карамели. Это единственное, что я помню отчётливо.
Чувствовала себя слегка пришибленной. В ушах звенело, в голове туман, перед глазами чёрные мушки. Я механически исполняла всё, что от меня требовали, попутно борясь с вновь подступающей тошнотой. Даже то, что, выбравшись из капсулы, мне пришлось изрядно затянуть ремень на джинсах, меня ничуть не смутило. После того, как покинула лабораторию, я пришла в какой-то зал. Далее снова были переходы по бесконечным коридорам, комнаты, люди, переход по длинной аркаде, испещрённой символами, вспыхивающими каждый раз, как я ступала под очередную арку. Наконец в просторном светлом кабинете я предстала перед каким-то важным человеком, кажется, он задавал вопросы, я отвечала, потом что-то подписывала. Лица его я не запомнила, хотя стояла и пялилась на него, как дура, а он с едва заметной ухмылкой на губах протянул мне новые документы и произнёс дежурную фразу: «Добро пожаловать на Ларадан». И как-то зловеще это прозвучало, но мне было плевать, потому что я слишком устала и меня продолжало нещадно мутить.
Далее снова был портал, и вот я стою посреди большого зала Аоррского Строительного Университета в числе десятерых, как и я, прибывших сюда на учёбу, и, похоже, я была единственной иномиркой среди этой компании. Нас уже встречала делегация: заместитель ректора Университета по учебной части Ларсин Шигрр, мужчина старше средних лет с забавно торчащей в разные стороны рыжей шевелюрой, крючковатым носом и пухлыми губами, кто-то из преподавателей (после оказалось, это был мастер Саим Хелек, высокий статный брюнет с правильными чертами лица и карими глазами, смотрящими с лёгкой грустью из-под густых ресниц), и комендант общежития, мэтр Сурит Марис, мужчина в возрасте, но выглядевший гораздо моложе своих лет. Как потом выяснилось, мэтр Марис не был полностью человеком, он наполовину относился к расе сиффийцев, которые славились тем, что, достигая зрелости, больше не менялись внешне, и лишь перед самым концом своей долгой жизни стремительно старели. После стандартного приветствия и переклички мы были переданы коменданту, который повёл нас в жилой корпус. Дорога мне показалась бесконечно долгой, поэтому, когда мы вошли в общую гостиную и мэтр Марис попросил мужскую часть новоприбывших подождать и повёл девушек в женское крыло, я возблагодарила всех богов, а второй раз вознесла хвалу, когда мне первой указали на дверь комнаты и вручили ключ.
Оказавшись внутри, я осмотрела помещение. Комната была небольшая, но в ней оказалось достаточно места для того, чтобы разместить кровать, платяной шкаф, небольшой стол и два стула, вернее, один стул и один табурет, и, что самое главное, она была рассчитана на одного жильца. Это обстоятельство меня весьма порадовало, потому как неизвестно, что за соседи попадутся. Слева виднелась дверь, за которой обнаружились уборная и душевая. Это порадовало ещё больше (мысль о том, что придётся пользоваться общим туалетом и толкаться в общей душевой… бррр!). Удовлетворённо кивнув, я шагнула вперёд.
На глаза попалось зеркало, и я испытала самый настоящий шок. На меня смотрела молодая версия меня, будто я вернулась на двадцать лет назад. Я прекрасно помню тот период, потому что неожиданно даже для самой себя похудела, сделавшись стройняшкой, коей в жизни не бывала. Причина этому потом нашлась, но не суть. Именно стройная и помолодевшая Я смотрела сейчас из зеркала. Судорожно ощупала себя, уж не снится ли мне это? Для верности ущипнула, потом ещё раз. Нет, вроде не сон. Не веря глазам своим, осмотрела себя со всех сторон и изумлённо ахнула. Так вот, значит, как действует эта машина преображения! Она не просто приводит биоэнергетические процессы в соответствие с местными условиями, но воздействует на клеточном уровне, заставляя организм подстраиваться под жизненный цикл Ларадана. Теперь понятно, почему пришлось затягивать ремень, ибо одежда на мне висела, как мешок на вешалке. И тут радость новообретённого молодого тела сменилась растерянностью от осознания простой истины: мне не в чем ходить. Вся одежда, которая у меня имелась с собой, теперь была ужасно велика.
Ещё раз осмотрев себя, я с грустью уставилась на чемодан. М-да, незадача. Такого поворота я точно не ожидала. Ладно, что-нибудь придумаю.
