Я с землей был связан немало лет. Я лежал на ней. Шла война.Но не землю я видел в те годы, нет. Почва была видна.В ней под осень мой увязал сапог с каждым новым дождем сильней.Изо всех тех качеств, что дал ей бог, притяженье лишь было в ней.Она вся измерялась длиной броска, мерам нынешним вопреки.До второй избы. До того леска. До мельницы. До реки.Я под утро в узкий окопчик лез, и у самых моих бровейстояла трава, как дремучий лес, и, как мамонт, брел муравей…А весною цветами она цвела. А зимою была бела.Вот какая земля у меня была. Маленькая была.А потом эшелон меня вез домой. Все вокруг обретало связь.Изменялся мир изначальный мой, протяженнее становясь.Плыли страны. Вился жилой дымок. Был в дороге я много дней.Я еще деталей видеть не мог, но казалась земля крупней.Я тогда и понял, как земля велика. Величественно велика.И только когда на земле война — маленькая она.<p>Марк Максимов</p>Марк Давыдович Максимов родился в г. Сновске (ныне г. Щорск) в 1918 году в семье служащего. Юность его прошла в Киеве. Там в школьные годы он начал писать стихи. Первые его стихи были опубликованы в 1939 году, когда он был студентом факультета языка и литературы Киевского педагогического института имени Горького. Этот институт он закончил в 1940 году и через несколько месяцев был призван на службу в армию. Почти всю войну Максимов провел в партизанском крае, в Белоруссии. Был политруком кавалерийской разведки, редактором партизанской многотиражки «Смерть врагам», политруком при смоленском штабе партизанского движения. Награжден медалью «Партизану Отечественной войны».
В первой книге стихов Максимова «Наследство», вышедшей в 1946 году, есть посвящение: «Всем друзьям из Особого соединения „Тринадцати“, которые делились со мной сухарем и цигаркой или просто любили между двумя пулеметными очередями послушать эти стихи».
<p>Письмо ровеснику</p>С полнолетьем, товарищ!Сегодня согреты в рукахнаши письма без марок,в косых самодельных конвертах.Матерям о здоровьев них пишут «во первых строках»,о разлуке — подругам,друзьям — о походах и ветрах…Мне припомнилось детство;ссутуленный, старенький дом,где качала нас матьи ждала до рассвета устало,что дырявая крышавот-вот заиграет огнемили брызнет в окнораскаленный осколок металла.Нам даны были крыльяорлиной и мирной страны.Но когда мы взлетели,подумалось в первом полете,что, рожденные в битвах,быть может, для битв рождены.И окончилось детство,Ты ныне дневальный по роте.Спит казарма.И кто-нибудь изредка вскрикнет во сне.И в наполненной фляге,в подсумке, на пояс надетом,в полуночном стихе,в полутемном дежурном огне —ожиданье тревоги.И пишется только об этом.Ты — дневальный по роте.И где-то часы в пустотубьют призывно,как склянки,велящие вахте сменяться.Так приходит к нам мужествов первую ночь на посту,в неприметную ночь,по московскому ровно в двенадцать.Апрель, 1941
<p>Поезд</p> 
