В СаратовеМеня не долечили,ОсколокИз ноги не извлекли —В потертую шинельку облачили,На север в эшелоне повезли.А у меняНевынутый осколокСвербит и ноет в стянутой ступне,И смотрят люди со щербатых полок —Никак в теплушку не забраться мне.Военная РоссияВся в тумане,Да зарева бесшумные вдали…Саратовские хмурые крестьянеВ теплушку мне забраться помогли.На полустанкахВоду приносилиИ теплое парное молоко.Руками многотрудными РоссииЯ был обласкан просто и легко.Они своих забот не замечали,Не докучали жалостями мне,По сыновьям, наверное, скучали,А возраст мойСыновним былВполне.Они порою выразятсяКруто,Порою скажутНежного нежней,А громких слов не слышно почему-то,Хоть та дорога длится тридцать дней.На нарах вместе с ними я качаюсь,В телятнике на Ладогу качу,Ни от кого ничем не отличаюсьИ отличаться вовсе не хочу.Перед костромВ болотной прорве стыну,Под разговоры долгие дремлю,Для гати сухостой валю в трясину,Сухарь делю,Махоркою дымлю.Мне б надо биографию дополнить,В анкету вставить новые слова,А я хочу допомнить,Все допомнить,Покамест жив и память не слаба.О, этих рук суровое касанье,Сердца большие, полные любви,Саратовские хмурые крестьяне,Товарищи любимые мои!<p>Воспоминание о пехоте</p>Пули, которые посланы мной, не возвращаются из полета,Очереди пулемета режут под корень траву.Я сплю, положив голову на Синявинские болота,А ноги мои упираются в Ладогу и в Неву.Я подымаю веки, лежу, усталый и заспанный,Слежу за костром неярким, ловлю исчезающий зной.И когда я поворачиваюсь с правого бока на спину,Синявинские болота хлюпают подо мной.А когда я встаю и делаю шаг в атаку,Ветер боя летит и свистит у меня в ушах,И пятится фронт, и катится гром к рейхстагу,Когда я делаю свой второй шаг.И белый флаг вывешивают вражеские гарнизоны,Складывают оружье, в сторону отходя.И на мое плечо, на погон полевой зеленый,Падают первые капли, майские капли дождя.А я все дальше иду, минуя снарядов разрывы,Перешагиваю моря и форсирую реки вброд.Я на привале в Пильзене пену сдуваю с пиваИ пепел с цигарки стряхиваю у Бранденбургских ворот.А весна между тем крепчает, и хрипнут походные рации,И, по фронтовым дорогам денно и нощно пыля,Я требую у противника безоговорочной капитуляции,Чтобы его знамена бросить к ногам Кремля.Но, засыпая в полночь,Смежив тяжелые веки, вижу, как наяву: я вдруг вспоминаю что-то.Я сплю, положив под голову Синявинские болота,А ноги мои упираются в Ладогу и в Неву.<p>Медальон</p>
