Строки (сборник) полностью

Дорогой читатель! Скорее всего, ты решил почитать этот сборник, прочитав мои «Кирпичи» или «Level Up». Поэтому, считаю важным тебя предупредить: двадцать семь размещенных в этом сборнике рассказов и зарисовок, а также одна недописанная повесть, по форме, содержанию и смыслу имеют мало общего с моими романами.

Какие-то рассказы писались, как домашнее задание в Открытой литературной школе Алматы, какие-то – от нечего делать, а что-то было вообще постами в моем блоге. Просто мне захотелось подвести некую черту под своим творчеством с осени 2015 по осень 2017 года, собрав все под одной обложкой.

Как бы не сложилось твое прочтение, спасибо!

[1]

Сегодня он просыпается без будильника. Открывает глаза, нащупывает под подушкой мобилу, включает. Экран вспыхивает фотографией красивой девушки. Почти шесть утра, еще есть несколько минут. Некоторое время он всматривается в фотографию, потом переворачивается на живот, втискивая руки под подушку, ложится на щеку, прикрывает глаза и мысленно выстраивает – визуализирует – план на день.

Образы сегодняшних действий – все, как советовал Учитель – проскакивают, как очень быстрое слайд-шоу: встал, потянулся, размялся, облегчился, смыл, включил кран, дождался горячей, помыл руки, почистил зубы, сполоснул рот зубным эликсиром, нанес пену на лицо, побрился, умылся, выключил кран, обтерся, пришел на кухню, выпил стакан воды, набрал чайник, включил, заварил кофе, налил в кружку, накинул куртку, обулся в тапочки, взял кружку с кофе и вышел на балкон, закурил – нет, бросил же, жаль, просто сделал глоток…

Пищит будильник. Он нехотя высовывает руку с зажатым в кулаке мобильником из-под подушки и проводит пальцем по экрану, отключая назойливый писк. Пора вставать…

Облокотившись о перила, он, поеживаясь, пьет горький кофе. За ночь город замерз и оброс инеем. Он окидывает взглядом пустынную заледеневшую улицу, по которой ему предстоит бежать пять кварталов вниз, потом пять направо, пять вверх и, наконец, еще пять обратно к дому. В эту неделю только пять. Только? Целых? В следующую неделю ему бежать по шесть, потом по семь, и так, пока он не добьется своего. Это его квадрат успеха. У квадрата четыре стороны. Учитель говорил, сначала будет тяжело, потом еще тяжелее, потом невмоготу, но легкость придет. Не может не прийти. Потому что квадрат успеха приносит успех в квадрате.

Через четверть часа он, одетый в теплый спортивный костюм, толстую вязаную шапочку, шарф и перчатки, тяжело спускается с лестницы. Учитель советовал забыть про лифт, если он хочет скорее добраться до цели. Потому что надо выйти из зоны комфорта. Ее нет в зоне комфорта, объяснял Учитель, и чтобы быть с Ней, надо выйти из этой зоны…

В ушах звучат переливы пианино Макса Рихтера. Он идет пешком, потому что бежать он больше не может. Он как-то смог пробежать пять кварталов вниз, и даже перебежал дорогу, когда повернул направо, но больше нет сил. Он бы бежал, но ноги не держат. Ноги не держат, сердце вот-вот взорвется, легкие горят, зубы ломит, а горло раздирает морозный воздух. Он жадно дышит сквозь ставший мокрым шарф, проходя первый квартал шагом, но вспоминает о Ней, стискивает зубы и бежит дальше. Хватает его ненадолго. Сдавшись, остаток квадрата он проходит пешком.

В подъезде он малодушно вызывает лифт. В его ожидании включает мобильник, вглядывается в ее чистое, сияющее лицо, яркие зеленые глаза, несмелую улыбку. Открываются двери лифта. Оттуда выходит немолодая женщина в норковой шубе и, несколько удивленно посмотрев на него, уважительно с ним здоровается. Кивнув, он заходит в лифт, чего-то выжидает, думает и жмет на кнопку открытия дверей. Выходит из кабины и идет к лестнице.

Поднимается пешком. На третьем этаже задыхается, делает передышку, пытается отдышаться. Колет в боку. Передохнув, он поднимается на четвертый, делает усилие, пятый, часто, с всхлипыванием дышит, шестой, немного осталось, давай, мужик! Седьмой, последний рывок, восьмой. Его. Достает ключи, открывает дверь.

Дома принимает душ. После встает на весы, сегодня там сто тридцать два. Лиха беда – начало, говорил Учитель.

Завтракать пока нельзя. Учитель объяснял, что два часа после утренней пробежки есть нельзя, так будет эффективнее. Вместо завтрака он выпивает стакан минеральной воды и собирается на работу.

На остановке он грустно поглядывает на курящих мужиков, но запрещает себе даже думать об одной – всего одной – сигаретке. Только одна – всегда первая и никогда последняя.

Подъезжает его автобус. Он, распихивая портфелем молодежь, взбирается в салон, рыская взглядом в поисках свободного места. Ноги не держат, а ехать долго. Ему везет, он находит незанятое и садится. Следующие сорок минут можно провести в полудреме.