Все, кто в то время смог вернуться в Москву, считались «везунчиками». Просто так домой из эвакуации не мог уехать никто. Вводились законодательные ограничения на въезд в некоторые города и области. Это касалось в первую очередь Москвы и Ленинграда, а также, в связи с большим разрушением жилого фонда, Киева и Харькова. Были еще ограничения на перемещение отдельных категорий эвакуированных. Многие годами не могли вернуться в родные места.
Марк Иосифович рассказывал об этом приезде в Москву с юмором: «Приехали мы в декабре, я в маечке». Конечно, это шутка, но очевидно, что после жаркого Узбекистана его летний костюм и неподходящая московской зиме обувь поставили перед ним задачу, решать которую надо было безотлагательно.
Анна Кривошеева
Полина Михайловна и Надя (фото 20-х гг.)
Марк пока ничего не знает о судьбе мамы. Почта – единственное средство связи для всех. Он пишет письма в освобожденную Полтаву: маме, соседям, друзьям. Еще теплится надежда…
Скоро Марк узнал страшную правду.
Десятки, сотни людей вокруг него тоже потеряли своих близких. У каждого – своя боль. Марку помогало то, что рядом были друзья, Полина Михайловна, Надя…
Он с головой окунулся в учебу, в работу, в новую жизнь в незнакомой и пока еще напряженной Москве.
У всех, кто помнит военные годы, почта вызывает особые чувства. 10 миллиардов писем, 22 миллиона посылок, 64 миллиарда печатной продукции – именно столько корреспонденции было отправлено и получено за четыре года войны. За перо брались даже те, кто никогда этого не делал. За тяжелораненых писали соседи по госпитальной палате, за безграмотных бабушек – внуки.
С почтовой службой связаны глубокие эмоциональные переживания миллионов людей, для которых это была единственная возможность отправить весточку близким, узнать что-то об их судьбе…
