— Вот-вот, — Петровна вырывает обе руки из мужского захвата, пользуясь тем, что жених со свидетелем стоят с круглыми глазами и смотрят на меня. — Даже не думай, — грозит пальцем сначала перед лицом Артема, затем перед удивленной физиономией Балабанова.
Подходит ко мне, улыбаясь, после чего быстренько прошмыгивает в комнату.
— Чего уставились? — нарушаю я временную тишину, а то эти двое начинают меня пугать своим ошарашенным видом.
Такое чувство, что привидение увидели. Я, конечно, девушка симпатичная, но не до такой же степени, чтобы мужики теряли не только дар речи, но и способность двигаться при виде моей внешности.
— Я один это вижу? — Балабанов переводит взгляд на Вишневского, а тот в свою очередь поворачивает голову в сторону своего друга.
— Тяжело тебе придется сегодня, Паша, — тяжело вздыхает Артем.
— Вы о чем? — не совсем понимаю их реакцию на мое появление.
— Дарина, — свидетель расплывается в улыбке, направляясь медленно в мою сторону. — Как же я счастлив тебя видеть, радость моя! В комнату пустишь?
— Нет, — прижимаюсь сильнее спиной к двери. Вишневский плетется следом и ехидно скалится.
Да что смешного они увидели? Я же смотрела на себя в зеркало — очень красивый макияж, идеально подходит под мои темные волосы, голубые глаза, и даже ненавистное красное платье. Тогда в чем дело?
— Дариночка, золотце ты мое, — Балабанов приближается, а Артем, взглянув на Пашку, после чего подмигивая мне, стоит и наблюдает за происходящим. И продолжает ехидно улыбаться, чтоб ему пусто было!
— Не пущу, сказала, — расставляю руки по сторонам, еще сильнее прижимаясь к двери и грозно глядя на Павла.
А он… зажмуривается, тяжело вздыхает, после чего произносит:
— Боже, дай мне силы на сегодняшний день, — и открывает глаза.
Вишневский закатывается смехом, хлопая друга по плечу, а я слежу за взглядом Пашки, понимая, что смотрит он не в мои глаза. А куда-то ниже.
Опускаю взгляд, и протяжный стон вырывается у меня из груди.
— Ну, Балабанов! — шиплю в ответ.
Я и забыла, что на мне надет короткий шелковый халатик, который одолжила Миланская, а под ним мой любимый голубой бюстгальтер. Его я надеваю исключительно под форменную рубашку. И сейчас второпях нацепила, так как новый комплект нижнего белья пока лежит рядом с платьем.
Верхняя часть халата разошлась в стороны, открыв на всеобщее обозрение мою полуголую грудь. Теперь мне становятся понятны и слова Вишневского о том, что его другу придется сегодня несладко, и наглый напор Балабанова, которой хотел, чтобы я расставила руки и полы халаты разошлись.
— Я готов заключать с тобой перемирие каждый день, если ты будешь меня встречать по утрам в таком виде, — смеется Пашка, отрываясь от лицезрения моей груди.
— Идиот, — запахиваю халат посильнее и грозно смотрю на двух красавцев, у которых на устах играет мальчишеская улыбка. Как дети малые, честное слово!
— А в платье есть декольте? — продолжает издеваться надо мной Балабанов.
— Переодеваться иди, — грозно командую, указывая пальцем на противоположную дверь. — А то Миланская уже грозится разводом из-за вашего дурацкого поведения.
— Скажи ей, мы больше не будем, — смеется Артем и тянет Пашку к себе в комнату.
— Темыч, моя нервная система на пределе, — стонет Павел, заходя в спальню первым. — Ты это видел? Я же не выдержу, — последнее, что я слышу, так как жених закрывает дверь.
Интересно, что он не выдержит? Усмехаюсь, вспоминая реакцию Пашки. Какой же он все-таки несерьезный и взбалмошный! Но безумно сексуальный даже в простых джинсах и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами.
Господи, о чем я думаю?
Трясу головой, прогоняя непрошенные мысли, и захожу в комнату, куда через пять минут начинают прибывать парикмахеры, фотографы и видеооператор.
Девочкам делают прически, а мне — укладку, так как категорически отказываюсь от собранных кудрей, которые сделают меня визуально еще выше. Даже Петровну усаживаем в кресло, хоть она и сопротивляется, и специалисты тут же начинают колдовать над ее внешностью, не слушая никаких возражений.
Пока Катины волосы продолжают собирать в замысловатую прическу, мы с Анютой берем свои наряды и удаляемся в ванную. Подружка помогает мне застегнуть платье, так как смой это сделать нереально, и я первой подхожу к зеркалу, рассматривая себя.
— Какая ты сегодня красивая, — Анечка улыбается, пристраиваясь сбоку и обнимая меня за плечи. — Утри нос всем сплетницам на сегодняшней свадьбе!
— Ты и сама великолепно выглядишь, — смотрю на девушку сверху вниз.
В темно-зеленом длинном платье Анечка такая милая, что Сторожилову придется разгонять поклонников метлой, если не лопатой. Мажоры у нас очень наглые, даже не посмотрят на обручальное кольцо.
— Спасибо, — Анюта краснеет.
— Кстати, подарок где?
— Антон принесет чуть позже.
— Хочу вручить его лично Катюхе, пока мы одни, — улыбаюсь, и мы покидаем ванную.
