- Пороть герцогиню никто не будет, - хмыкнул император. – И в темницу я её не отправлю. Ссылка в безлюдное место и блокировка источника, чтобы её светлость от большого ума ещё чего-нибудь не начудила, вот что её ожидает. Иди, советник, поднимай людей. Встречаемся через полчаса в портальной зале.
Это была долгая ночь!
Арестовать одним разом две сотни замнийских соглядатаев разного ранга, причём так, чтобы никто не успел всполошиться и улизнуть или предупредить других – сложная задача. Но имперцы с ней отлично справились!
Большинство верных принцу людей оказались простолюдинами и иноземцами, много лет назад переселившимися в империю. Но нашлись предатели и среди местных. Что особенно удручало, замаранными оказались два представителя из высокородных. Не главы семейств, хвала Великому, и не наследники, но всё равно неприятно.
Мастерски проведённая операция виртуозно накрыла всю сеть, избежать ареста никому не удалось! И то ли вражеские лазутчики и перебежчики понимали, что их песенка спета, то ли просто с испуга и в надежде на поблажки, все как один наперебой принялись каяться и закладывать друг друга и принца.
Дознавателям и делать ничего не пришлось, только своевременно менять записывающие кристаллы!
Утром император отправил на рубеж вестник с приказом запретить въезд всем замнийцам без исключения. Параллельно с этим Лейнард разослал правителям соседних и дальних государств копии свитка, где подробно описывалась родовая магия замнийских принцесс. То, как она подчиняет ничего не подозревающих мужчин, превращая их в послушную марионетку супруги.
Мир всколыхнулся, и все до одной соседние с Замнией государства также, как и империя, отказали подданным принца во въезде.
Гуриам рвал и метал – сначала всё, что под руку попадёт, включая мебель и слуг. Потом – свои собственные волосы, потому что целой мебели не осталось, а слуги благоразумно старались не попадаться на глаза.
Рвал, метал и проклинал тот день, когда решил схитрить, чтобы выдать-таки дочь за двоюродного брата императора.
- Дурак я, дурак! Надо было просто аннулировать помолвку, объяснить, что дочь встретила суженого. Император и герцог мне бы слова бы не сказали – магия выбрала, не нам, смертным, судить, мы можем только смиренно принять! И отношения не испортили бы, и никто бы ничего о нашем даре не узнал. А теперь кто захочет взять в жёны девушку из моего рода?! Ещё прапрадед завещал – дочерям, унаследовавшим родовой дар правящей семьи, отцы должны искать мужей строго в других странах! Если пренебречь этим правилом, то через какое-то время половина высокородных аристократов Замнии попадёт под влияние жён. Можно представить, какой везде начнётся хаос и неразбериха! Разве женщины могут самостоятельно решать важные вопросы, управлять людьми и государством? Да никогда, их только наряды, да украшения волнуют – чтобы не хуже, чем у подруги, соседки, знакомой!
Оглянуться не успеем, как женщины заберут в свои руки всю власть, и рано или поздно наступит страшный день, когда на престол взойдёт не принц, а принцесса…
Чур меня, чур!
Вспомнив, как доктора называла первая санитарка, Юля неуверенно начала:
- Василий Павлович.
- Слушаю вас, Соломина.
- Когда меня выписывают?
- Собственно, об этом я и хотел поговорить, - отозвался врач. – Чисто физически вы, Юлия, уже вполне оправились. Конечно, какое-то время нужно поберечься, попить витамины и прочее, но у меня больше нет повода держать вас в больнице. Но что делать с вашей памятью? И мне не очень нравится, как в вас вцепилась наша Татьяна, но, возможно, вы всегда тесно с ней общались?
И мужчина замолчал, явно ожидая ответа.
- В том-то и дело, что нет, - произнесла Юлия. – У нас был, скажем так, вооружённый нейтралитет: делали вид, что друг друга не замечаем, но на всякий случай глаз не спускали. Татьяна Алексеевна, она, как бы это помягче сказать, не признаёт личных границ других людей.
- Ясно, я что-то такое и подозревал, - кивнул врач. – Значит, память к вам на самом деле вернулась? Рад за вас.
- Спасибо. Вернулась, почти вся.
- Почти?
- Да, я отлично помню всю жизнь, начиная с раннего детства до утопления, но начисто забыла, что со мной происходило после. Поэтому была удивлена, когда Татьяна принялась утверждать, что мы с ней едва не подруги. В любом случае, она обо мне заботилась, и я непременно её поблагодарю. Василий Павлович, так что там с моей выпиской?
- В понедельник.
- А сегодня нельзя?
- Ну… Можно и сегодня. Дайте-ка мне вашу руку… Надо же, пульс ровный, хорошей наполненности – вы совсем не волнуетесь, это радует. И не дёргаетесь, когда я к вам прикасаюсь. Думал, вам понадобятся консультации психолога и рад, что вы сами справились. Сейчас отдам распоряжение старшей медсестре и подготовлю ваши документы. Собирайтесь!
Спустя полчаса она вышла за ворота больницы, сжимая в руке пакет с вещами. А ещё через сорок минут стояла у своей двери и не знала, как попасть домой.
Ключа- то нет, а замок заперт. Но хорошо, что есть телефон!