Алана сидела не шевелясь. Вулф дерзко положил ладонь ей на колено, но и тогда ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Я никогда не выйду замуж за эту свинью, – ровным голосом произнесла она.
– Значит, вы хотите, чтобы я спас вас? Я – ваша последняя надежда?
– Сначала повзрослейте.
– Нет, Алана Малоун, это вам надо повзрослеть. – Голос Вулфа был обманчиво спокойным. – Вы хоть понимаете, как опасно оставаться наедине с мужчиной? Вы представляете, что мог бы сделать другой на моем месте?
– Ну что ж, просветите меня, – насмешливо сказала Алана.
Его рука молниеносно скользнула под подол платья и легла на обнаженное бедро. Вулфа охватило изумление.
– О боже, где ваши панталоны?
– Я их не ношу.
– Это возмутительно!
– Только для того, кто залез мне под платье.
Ее синие глаза были безмятежно-спокойны. Как ни пытался, Вулф долго не мог оправиться от потрясения. Его ладонь застыла на гладкой коже женского бедра. От тела Аланы исходил жар. Кончики его пальцев касались жестких завитков волос. Пульс Вулфа участился.
– А если ударят холода? – спросил он, пытаясь шутить.
– Тогда надену.
– А вы…
– Да, – ответила Алана, не дослушав вопрос.
– Откуда вы…
– Откуда я знаю, о чем вы хотели спросить?
Вулф кивнул.
– Вы очень предсказуемы, Вулф. Все вопросы написаны на вашем лице. Вы хотели спросить, девственница ли я. Ответ заключается в том, что меня не возбуждает хлюпающий носом мужчина, поэтому я не только не сплю с ним, но даже не целуюсь. Кстати, я не умею целоваться, поэтому вам придется научить меня этому.
– Вы хотите начать прямо сейчас?
Вулф положил другую руку ей на затылок.
– Нет, лучше позже, – она говорила без всякого лукавства.
Ее глаза слегка затуманились.
– Хоть убейте меня, Алана, я вас не понимаю!
Его чувства пришли в смятение. Вулф никогда не сталкивался со столь странными женщинами. Обычно он общался с горничными в отелях и официантками, от которых ему нужно было только одно – плотские утехи. Сейчас все мысли Вулфа были заняты поисками убийцы матери, поэтому ему было недосуг копаться в душе Аланы.
Однако она возбуждала в нем сильную страсть, и этого нельзя было отрицать.
Сердце Аланы бешено билось и, казалось, было готово выпрыгнуть из груди, но ей удавалось сохранять внешнее спокойствие. Несколько мгновений в каюте стояла тишина. Алана и Вулф молча смотрели друг другу в глаза.
– Вы пожираете меня жадным взглядом, – наконец произнесла она.
– Вы меня боитесь?
– Нет, это вы боитесь меня.
– С чего вы взяли? – с усмешкой спросил Вулф.
Решимость Аланы с каждой минутой только крепла. Теперь она не сомневалась в том, что Вулф являлся именно тем человеком, который был ей нужен. Она должна заставить его подчиняться, не выдавая своей тайны.
– Я вижу это по вашему поведению. Агрессия свидетельствует о страхе, а страх появляется у человека тогда, когда он слаб.
Вулф пристально посмотрел на нее и внезапно коснулся губами ее щеки.
Мисс Малоун бросило в жар. Вулфу, разумеется, хотелось большего, но он не мог себе этого позволить. Алана знала, что Вулф не перейдет запретную черту, поэтому и не уходила. Он неохотно убрал руку с бедра девушки и поправил подол ее платья.
Алана не сводила с Вулфа глаз. Она заметила, что его ноздри трепещут.
– Вы уловили мой запах, сэр?
Он засмеялся.
– Что?
– Мой запах. Он будоражит вас.
– Что вам от меня надо, Алана?
– Вы хотите меня, не правда ли?
Вулф втянул в себя воздух.
– Еще раз повторяю, Алана, этот разговор кажется мне абсурдным. Вам лучше уйти.
– Вы гоните меня, но на самом деле вам хочется, чтобы я осталась.
– И что дальше? – с усмешкой произнес Вулф.
– Вы очарованы мной, сэр.
– Что с вами, Алана Малоун? Вы бредите? – Он подался вперед. – А вы уловили мой запах?
– Давно, – ответила она.
Некоторое время они сидели молча. Алана ощущала ровное дыхание Вулфа на своей щеке. А потом он закрыл глаза и поцеловал ее в губы, а скорее слегка прикоснулся. Открыв глаза, Вулф внимательно посмотрел на Алану.
– Значит, я для вас рыцарь в сияющих доспехах? – В его голосе сквозила издевка.
– Да.
– Но я вам не подхожу.
От его пылкого взгляда Алана чувствовала жар внизу живота. Она судорожно вздохнула, не в силах скрыть волнения.
– Не обольщайтесь, я вижу вмятины на вашей броне. Вы не безупречны. Скорее наоборот, у вас много недостатков.
– Значит, вмятины на броне небезупречного рыцаря вас возбуждают?
Вулф говорил шутливым тоном, однако Алана оставалась серьезной. И не сводила с него пристального взгляда.
– О, мне не нужен рыцарь без страха и упрека. Если на доспехах рыцаря нет вмятин, значит, он никогда не был в бою, никогда не сражался за свою честь, принципы или просто за выживание. Рыцаря без недостатков нельзя назвать полноценным, сэр.
– А что, если рыцарь исправил свои недостатки? Или, скажем, надел новые доспехи?
– Хороший рыцарь не бросит испытанную в боях броню. Возможно, он отремонтирует свои доспехи, однако они никогда не будут выглядеть как новые. И мне не нужен тот, кто надевает новые сияющие доспехи. Такой рыцарь хочет казаться тем, кем он не является на самом деле, или таким, каким его хотят видеть другие.