Но их супружеское счастье было недолговечно, ибо основывалось на лжи.
Переговорив со своей мачехой, он намеревался во всем признаться Элпин.
Решившись на это, Малькольм почувствовал себя уверенней. Он привлек Элпин к себе:
— Просыпайся, соня!
Она застонала и прижалась к нему.
— Который час?
— Почти шесть.
— Господи! — она резко села, придерживая тартан. — Мне нужно дать Доре указания. Утром мы собирались лить свечи. А в казарме пол ужасно грязный после вчерашнего дождя.
Она выглядела очаровательно. Сонное личико, путаница густых каштановых завитков. Как можно было назвать женщину с таким роскошным цветом волос брюнеткой? Это слишком банально. Наверно, всему виной тусклый свет.
— Может, ты оставишь Дору в покое и поцелуешь своего мужа?
Черт ее побери, она всерьез задумалась над этим! Гордость Малькольма была уязвлена, и он продолжил:
— Или тебя не интересует, кто только что приехал сюда?
Она склонилась над ним, касаясь его грудью.
— С добрым утром, муж мой!
Ее волосы укрыли их теплым покрывалом. Когда их губы соприкоснулись, Малькольм снова захотел ее. Он прижал ее к себе, наслаждаясь мягкостью ее кожи и тем, как чудесно подходят друг к другу их тела. Он наслаждался этой женщиной, ему нравилось пробуждать в ней страсть, но сейчас он не возражал бы, чтобы все произошло поскорее.
Она отстранилась.
— Почему ты смеешься?
— Я вспомнил одно из достаточно грубых определений для занятий любовью.
Ее глаза засветились любопытством.
— Поделись.
— Петушиные забавы.
Она рассмеялась. Он любил этот беззаботный смех.
— А что это означает? — спросила она.
— Это когда все происходит очень быстро. Не желаешь попробовать?
Она подняла глаза к потолку, покусывая нижнюю губу. Изящная линия шеи и великолепно очерченные плечи притягивали взор Малькольма. Он подумал, что хрупкость Эл-пин обманчива — она обладает великолепной фигурой.
Она хитро посмотрела на него.
— Значит, вместо того, чтобы покусывать мою шею и шептать мое имя, когда ты… ну, понимаешь…
Наслаждаясь ее смущением, Малькольм заметил:
— Ты имеешь в виду тот момент, когда я охвачен страстью?
— Да. Так вот, я горю желанием увидеть, как ты в это время сунешь руки себе под мышки, помашешь локтями, » как крыльями, и закукарекаешь.
Они расхохотались, и он снова обнял ее. Ему было тепло и уютно. Вожделение отступило, сменившись мечтой о гармонии и счастье с этой женщиной. Мысли о ней согревали его сердце. Малькольм не мог дождаться момента, когда день закончится и они останутся одни. Теперь он сожалел о том, что провел многие годы, готовясь отомстить невинной девочке, которая никогда не знала любви и защиты.
Его счастье омрачала неуверенность. Что если она не сможет простить его?
— Так кто приехал? — спросила Элпин. Что если он так и не смог влюбить ее в себя? Малькольм отогнал эту мысль.
— Леди Мириам.
Элпин снова отстранилась от него.
— Правда?
— Да, она совсем недавно появилась здесь. Элпин потерла лоб, затем перекинула распущенные волосы через плечо.
— Где мои шпильки?
— Я уверен, что они разбросаны там же, где и твоя одежда.
— Она не должна видеть меня такой. Малькольм не осмелился сообщить ей, в каком виде их застала леди Мириам.
— Поднимись в нашу комнату по потайному ходу. Помнишь дорогу?
Элпин схватила чулки и нижние юбки.
— Да, кажется, помню, — одевшись, она взяла бумаги и лампу и исчезла в туннеле.
Одеваясь, Малькольм раздумывал, что скажет о его браке леди Мириам.
— Поздравляю, Малькольм, — сказала она. — И кто же эта счастливица?
Она стояла у главной лестницы. У ног стоял чемоданчик из расшитой ткани. Рядом крутилась огромная ищейка.
— Добро пожаловать домой, мама.
Она радостно улыбнулась и крепко обняла его.
Объятие напомнило Малькольму, насколько богаче стала его жизнь благодаря этой женщине. У нее был потрясающий характер. Леди Мириам Мак-Дональд Керр была известным во всем мире дипломатом. Она повлияла на ход британской истории и изменила жизни всех обитателей Приграничья. Она научила его бороться за свои мечты и придерживаться строгих принципов. С последним Малькольм не справился…
Пес залаял и влез между ними.
— Избыток, назад!
Собака, весившая около сорока килограммов и обладающая лапами толщиной в руку Малькольма, немедленно села. Ищейка не только была единственным существом, способным быстро разбудить Малькольма, но и могла учуять зайца за сто шагов и много миль, не зная усталости, гнаться за ним.
— Ну?
Прибытие леди Мириам вызвало множество вопросов.
— Мои новости могут и подождать, — заявил Малькольм. — Скажи, когда ты приехала, Она нетерпеливо фыркнула:
— Мой корабль пришвартовался в Лондоне три дня назад.
— Твой? В единственном числе? А где остальные члены нашей семьи?
— Малькольм! Я любопытна, как вдовушка Мак-Кензи. Кто твоя невеста?
Несмотря на то что она едва доставала макушкой до подбородка Малькольма, леди Мириам обладала огромным влиянием на людей и умением добиваться своего. К сожалению, ей не всегда удавалось справиться со своими домочадцами.
— Рассказывай сначала ты, — возразил ее пасынок. — Как там в Константинополе?
Она положила шкатулку и начала расхаживать по комнате.
