Строптивая невеста полностью

В городе она пользовалась скандальной известностью: говорили, что у нее по меньшей мере три любовника. Такое количество избранников сердца местную публику несколько шокировало. Согласно слухам, в их число входил один из богатейших людей в округе адвокат Оливер Сассон, человек средних лет, холостой, с постной, невыразительной физиономией и впалой грудью. Вторым счастливчиком был Чарльз Грэммонд, владелец обширной сахарной плантации рядом с Кэмил-холлом, где жила наша героиня. Супругой плантатора была решительная женщина, которая родила ему четверых детей, к сожалению, не оправдавших даже самых скромных надежд своих родителей. Третьим в списке любовников шел младший сын герцога Гилфорда лорд Дэвид Локридж, сосланный отцом так далеко от родных мест по причине драчливого нрава — за три года отпрыск высокородного семейства успел принять участие в трех дуэлях и убить двух своих противников и, кроме того, выказал необыкновенное пристрастие к игре в карты и не пустил на ветер оставленное ему бабушкой наследство лишь благодаря своему удивительному везению.

Лорду Локриджу исполнилось двадцать пять лет, он имел ангельскую наружность и на редкость злой язык, был высок и строен.

Сразу же по приезде в Монтего-Бей Райдер зашел в местную кофейню «Золотой дублон», где и услышал об этих трех мужчинах, причем их поступки обсуждались завсегдатаями кофейни в мельчайших деталях, а личность любвеобильной молодой особы публика почему-то обходила странным молчанием. Невысокое, вытянутое в длину здание кофейни располагалось по соседству с местной церковью, что было довольно необычно. Хозяин заведения, человек предприимчивый и дальновидный, преуспевал; среди его клиентов были, помимо прочих, самые богатые и влиятельные люди острова, и влекли их в «Золотой дублон» не столько угощение и выпивка, сколько юные и очаровательные дочки и племянницы хозяина, с милой улыбкой прислуживавшие гостям. Существовала ли на самом деле какая-нибудь родственная связь между девушками и их патроном, никого не интересовало, во всяком случае, владельцу кофейни вопросов на эту тему никогда не задавали. Завсегдатаи встретили вновь прибывшего приветливо; стоило ему сесть за столик, как немедленно была принесена кружка густого темного грога. Райдер с удовольствием отхлебнул вкусного напитка и, моментально ощутив приятную теплоту в желудке, расположился поудобнее и стал лениво разглядывать собравшихся в кофейне людей. Он был очень рад, что его морское путешествие наконец-то закончилось и под ногами чувствуется устойчивая поверхность, а не зыбкая палуба корабля. Отправиться на Ямайку, в этот далекий и забытый Богом уголок земного шара, Райдера заставило странное, даже истеричное письмо Сэмюеля Грэйсона, управляющего Кимберли-холлом, сахарной плантацией, находившейся на этом острове и принадлежавшей старшему брату Райдера Дугласу, графу Нортклиффу. В своем письме управляющий, пребывавший, видимо, в крайней степени нервного возбуждения, описывал невероятные, сверхъестественные события, происходившие в последнее время на плантации. Райдер счел подобные россказни не более чем глупой чепухой, но его брат не на шутку встревожился и решил, что следует немедленно плыть на Ямайку и на месте разобраться, что к чему. Недавняя женитьба не позволяла Дугласу отправиться в путешествие, вместо него пришлось ехать Райдеру. Путь до Ямайки был неблизкий, и только спустя семь с половиной недель корабль, на котором плыл Райдер, бросил якорь в гавани Монтего-Бей.

Экзотический остров встретил путешественника невыносимой для европейца душной жарой — лето было в самом разгаре, — и теперь, в кофейне, Райдер наслаждался относительной прохладой. Он вспомнил о чудном письме Грэйсона и усмехнулся про себя. По его мнению, страхи управляющего не стоили и выеденного яйца, однако во всей этой истории было и что-то непонятное, какая-то загадка или тайна, а Райдер любил тайны. Кто-то сидевший неподалеку от него снова завел разговор о молодой прелестнице и ее трех любовниках, и Райдер раздраженно подумал: «Какие странные люди! Неужели им больше не о чем говорить?» В этот момент входная дверь открылась, и в кофейню вошел не кто иной, как герой местных сплетен, адвокат Оливер Сассон собственной персоной. На секунду или две воцарилось неловкое молчание, а потом один из пожилых достойных джентльменов радушно воскликнул:

— А-а, вот и наш дорогой Оливер, наш друг, настолько любезный, что он готов делить трапезу со своими братьями во Христе.

— Ну что вы, Альфред, — раздался другой голос, — он делит с ближними не всю трапезу, а только десерт!

— Да-да, я знаю, что вы имеете в виду, — произнес толстый джентльмен и плотоядно ухмыльнулся. — Хотел бы и я попробовать тот десерт и узнать, каков он на вкус. А ты как считаешь, Морган?