– Он жив и я докажу это! Я сама встречусь с этим пиратом и всё выясню.
– Вы никуда не уедете отсюда! – рявкнул он, выходя из себя, и тоже вскакивая с места.
– Это не вам решать. – Я вскинула голову и зло посмотрела на него. Опеки надо мной захотел?! Я видела его насквозь. Как же он меня бесил. Если он попробует меня остановить, то я пойду не только по головам, но и по костям если потребуется.
– Опека? Будь я женой одного из ваших дворянчиков, то возможно. Вы забываете, что помимо прочего гроги приняли меня и я их королева.
– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, – произнёс Мислав, беря себя в руки. Чёрт, всё же в плане самообладания он даст мне сто очков вперёд. Я и раньше вспыльчивая была, а после обмена кровью с Харольдом это лишь усилилось.
– Гроги живут на моей земле, в моих лесах и мне не нравится их независимость. Это подрывает мой авторитет как князя. Вы даже не принесли мне клятвы верности и это недопустимо!
– Мы не ваши подданные, чтобы давать такие клятвы! – резко ответила я. – Леса отошли грогам после их договора с Владиславом. Вижу, вы уже забыли, как были рады этому ваши предки? – ехидно спросила я.
– Вы родная кровь Владислава и мы проживаем рядом с вами. Мы не сталкивались и не нападали друг на друга. Сейчас между нами торговые отношения. Думаю, логично будет подтвердить такие соседские отношения договором о мире.
– Я вижу иной путь. Как королева грогов, вы выйдите за меня замуж и таким образом мы укрепим отношения между нашими народами.
Видя, как вспыхнули мои глаза, он продолжил:
– Вы молодая одинокая женщина. Когда пройдёт ваш траур, возле вас начнёт крутиться множество мужчин, и я не хочу, чтобы моими землями стал управлять чужак! Вы посетили несколько княжеств и заключили договоры. Как думаете, сколько пройдёт времени после пропажи Владислава, когда они начнут засылать к вам сватов?
– Мой муж жив и этот разговор не о чём!
Мислав подскочил ко мне и схватил меня за плечи:
– Он мёртв! И вам лучше смириться с этим! Пользуясь своей властью, я вам приказываю остаться здесь до окончания траура!
– Войны захотели? – зашипела я, так как голос сел от ярости. Кажется. У меня даже кожа начала светиться.
– Хочешь войны? – спросил он и накрыл мои губы яростным поцелуем.
Я вырывалась, билась, но в его руках была как в тисках. Он положил мне руку на затылок, не давая возможности избежать поцелуя. Ужасно, но я чувствовала себя невероятно беспомощной.
Сначала поцелуй был яростный, злой, но постепенно он изменился на страстный. Мислав сначала требовал моего ответа, а потом начал соблазнять. Чуть он расслабился, мне невероятным усилием удалось вырваться, и моя рука взлетела, наградив его оглушительной пощёчиной.
Мислав зарычал, но его остановил детский голос:
– Ты не хочешь быть моей мамой?
Этот вопрос заставил меня и его замереть. Девочка лет четырёх, с золотистыми кудряшками смотрела на меня со слезами на глазах.
– Агния?! – растеряно спросил Мислав.
«У него дочь?» – в шоке посмотрела я на него, а потом перевела взгляд на девочку. Действительно, не смотря на разницу в цвете волос, глаза у девочки были как и у Мислава светло-зелёные и блестели от слёз.
– Ты что здесь делаешь? Где твоя нянька?
– Я хотела посмотреть на свою будущую маму, – произнесла она и её нижняя губа задрожала, а по щекам заструились слёзы.
Не в силах вынести это, я подошла к девочке и присела возле неё.
– Почему ты решила, что я буду твоей мамой? – спросила я её.
– Об этом все говорят, – шмыгнула она носом. – Ты не хочешь? Няня сказала, что если я не буду слушаться, то никто не захочет быть моей мамой. Я буду послушной! – горячо заверила она меня.
– Меня зовут Кристина. А тебя? – протянула я ей руку.
– Агния, – она настороженно вложила свою ладошку в мою.
– Агния, у тебя есть мама, и даже если сейчас она не с тобой, а на небе, то никто и никогда не заменит её, – мягко произнесла я. – Зато я могу быть твоей подругой. Ты будешь со мной дружить?
– Разве со взрослыми можно дружить?! – растерянно спросила она, но плакать уже перестала.
– Конечно можно! Я очень хочу стать твоей подругой, – заверила её. – Пойдём, ты покажешь мне свою комнату.
Та взглянула на отца, но возражений не последовало, и мы все вместе вышли из кабинета.
Не успели мы войти в комнату, как к девочке кинулась женщина:
– Дерзкая девчонка, ты опять сбежала? – закричала она на девочку и тут же осеклась, заметив за нашей спиной князя.
– Почему ваши слуги имеют наглость кричать на вашу дочь? – ледяным тоном спросила я Мислава.
– Пошла прочь! – процедил он и ту как ветром сдуло.
– Это была твоя няня? – спросила я и девочка утвердительно кивнула.
– Это она говорила, что если ты не будешь слушаться, то никто не захочет быть твоей мамой? – девочка кивнула вновь и её губа опять задрожала.
Я бросила взгляд на Мислава, и он тихо произнёс:
– Её больше с ней не будет.
– Она злая? – Опять утвердительный кивок и глаза наполнились слезами.
– Папа прогонит её. Она тебя обманывала. Ты замечательная! Любой может только мечтать о такой дочери как ты и папа тебя очень любит.
– Скажи, а кто к тебе хорошо относится? – спросила я.
