Эрику показалось, что в глазах россана нами появилось и сразу же исчезло самое настоящее удовлетворение. Похоже, ведро он выбивал совсем не случайно.
Нина терпеть не могла, когда кто-то брал ее вещи. Об этой черте ее характера прекрасно знали на работе и старались да скрепку с ее стола не уносить.
«Как же было просто на Земле, — ворчала Нина, лежа на диване в гостиной. — Никто не доставал, не пытался насильно потащить под венец, не ел мое мороженое. Подумаешь, нотации от мамы раз в два-три месяца. Ерунда. Я сейчас и раз в неделю готова ее слушать. Верните меня на Землю!».
Угу, аж три раза все побежали. Двое мужиков в соседней комнате (а Шарика Нина считала мужиком за компанию), наверное, сейчас веселились за ее счет!
Нина коварно ухмыльнулась, поднялась с дивана и пошла в кухню. Хотят есть ее пищу? Она им устроит развлечение. Щенка, конечно, жаль, и Нина постарается, чтобы он как раз ничего не съел. А вот на женихе оторвется. Она покажет ему, что значит издеваться над слабой тихой землянкой.
Готовила она с удовольствием, искренне надеясь, что божественная защита сработает, и ее саму не скрутит после двух ложек пробы.
— На ночь есть вредно, — нравоучительно заметил жених, привлеченный шумом с кухни.
Шарик с ним не появился, что Нине было только на руку. Быть ответственной за мучения животного ей не хотелось.
— Объедать несчастных попаданок тоже вредно, — ответила Нина.
Борщ, блины, оливье — она все приготовила по земным рецептам, только некоторые продукты переложила, надеясь на нужный эффект.
— От вас, я смотрю, тоже может быть толк, — заметил со своей фирменной усмешкой жених, усаживаясь за стол.
— Не одному же вам свои умения демонстрировать, — проворчала Нина. И уже громче добавила. — Ухаживать за вами я не буду. Хотите есть — накладывайте сами.
Этот бессмертный зараза только плечами пожал и за несколько минут умял большую часть приготовленного. Нина с любопытством следила за быстро мелькавшей ложкой. На секунду где-то глубоко в душе шевельнулся червячок жалости. Но Нина мысленно показала ему кукиш. Это месть, всего лишь.
Жених между тем отложил в сторону ложку и склонил голову в шутовском поклоне:
— Спасибо, хозяюшка, за хлеб и за соль.
А затем другим, нормальным голосом, уточнил:
— Ну и что вы туда положили?
Нина вспыхнула. Вот же… Зараза!
— Земные продукты, из моего бывшего мира то есть, в большом количестве, — ответила она. — Ничего запрещенного.
— И? — не понял жених. — Вы готовили зачем? Явно не для себя, иначе со мной ели бы. Значит, захотели отомстить. Месть в чем?
— Земные продукты, — повторила Нина. — Ваш желудок к ним не привычен.
Жених несколько секунд обдумывал ответ, затем расхохотался:
— Вы бы хоть спросили для начала. Во-первых, продукты местные. Никто вам из вашего бывшего мира ничего доставлять не будет. Магия заменила их теми, которые похожи по своим вкусовым ощущениям. А во-вторых, и от продуктов другого мира у меня есть защита. Армейская. Ставится на любого воина и длится всю жизнь. Так что ничего мне от вашей еды не будет. Россану, кстати, тоже. Но спасибо, что накормили.
Поднялся и, довольно насвистывая, вышел из кухни. Сволочь!
Невеста одновременно забавляла и раздражала Эрика. Она пыталась проявлять самостоятельность, работать, мстить — но все делала крайне неумело, как маленький ребенок, влезший в дела взрослых. Эрик понятия не имел, чем именно она занималась в своем мире и насколько преуспела в занятиях, но здесь она виделась ему беспомощней котенка. Дурного агрессивного котенка, следует заметить.
Ее желание отравить Эрика его только рассмешило. Магическая защита ставилась на всех, кто служил в армии, неважно, где именно. «Луженые желудки» — так говорили об армейцах. А потому и ел Эрик с удовольствием и, надо сказать, оценил все три блюда.
Следующие двое суток было тихо. Невеста обижалась на Эрика, возилась с россаном и готовила сама себе. Эрика она игнорировала. Он особо не страдал по этому поводу. Готовить его научили еще в армии. И вот теперь забытые навыки пригодились.
Россан объедал их обоих. И Эрик не протестовал, хотя и удивлялся подобному поведению. Во всех книгах, которые он читал об этих существах, однозначно говорилось, что россаны проводят все время только со своим владельцем. Этого россана никто в известность не поставил. Он с удовольствием лежал возле Эрика, выпрашивал его еду и вообще не видел разницы между ним и невестой.
«Это потому что он недополучает от своей дурной хозяйки душевного тепла», — решил наконец-то Эрик.
В конце вторых суток, глубокой ночью, Эрик проснулся из-за скулежа россана. Тот сидел на простыни, прямо возле головы Эрика, и скулил, причем довольно проникновенно. Обычно россан спал в гостиной, на диване, вместе с хозяйкой. И если он вдруг очутился здесь…
Эрик поднялся, зевнул и побрел в гостиную — проверять, что опять приключилось с его невестой.
Она лежала на спине на диване, спала и плакала во сне. Выглядела она при этом совершенно беззащитной. Эрик не знал, что ей снилось, но это доставляло ей боль. И сердце Эрика дрогнуло.
