В своей жизни Габриэль знал одно - нужно полагаться только на свои силы, чтобы стать кем-то. Несмотря на то, что ты омега. И плевать, что хвостиком плетется успешный, богатый красавец-альфа, пытающийся добиться внимания.
========== Часть 1 ==========
Нельзя никому доверять. Это правило Габриэль нес в душе, сколько помнил себя. Жизнь в приюте никогда не была красочной. Со стороны, возможно, всё казалось нормальным: воспитатели относительно строги, не вешают ярлыки на невиновных и не издеваются над бедными сиротками. Что нельзя с такой же уверенностью говорить о самих детях.
На что способны эти создания, которые потеряли своих родителей? Или того хуже — кого бросили? Они разделяются на слабых и сильных. Это разделение и показывает дальнейшее положение или, вернее сказать, выживание. Озлобишься ли ты и станешь жестокой маленькой дрянью, окончательно разочаровавшись в этом мире, или же станешь слабым, тем, кого будут задирать, и тем не менее, глубоко в душе питать надежду, что всё еще может измениться.
Дети собирались в маленькие группки, которые уже формировали определенные касты, чем выше, тем хуже. Они давили авторитетом и силой, к ним мечтали примкнуть для защиты, к ним подлизывались и несли «жертвы», их почитали и боялись. Однако были и те, кто отбивался от общего стада, предпочитая жить в одиночестве, чем с такими людьми в группах.
К таким и относился странный мальчишка-омега. С виду неприметный, подобно серой мышке. Особенно сильно в глаза бросались его светлые, будто седые, волосы. Нередко из-за них ребенок получал в спину насмешки. Но видимость порой обманчива. За тихоней скрывалась личина, что могла и подерзить. На язык остр, взгляд наглый. Многих это раздражало. Но никто и не подозревал, что это одна из масок для собственной защиты. И особую симпатию к нему питала одна из главных групп. Их лидер чаще всего измывался над несчастным омегой. Ему портили вещи, запирали в кладовках или туалетных кабинках, дразнили, и порой избивали.
Воспитатели, обрабатывавшие ссадины ребенка, только качали головой, мол, сами мы ничего сделать не можем. Единственная группа ребят, которая всегда оставалась безнаказанной. И не понятно кто был их покровителем, если так много им сходило с рук. Это раздражало сильнее всего.
Однако время шло. Ничего особо сильно не менялось. Дети уходили — детей приносили. Каждый год новые лица. Настолько однообразные и серые, что начинает тошнить. Хотя и на улице мальчишки (а теперь уже подростка) настал праздник, если можно было так сказать. Как-то в соседние комнаты, что разделялись по принципу альфы-беты-парни, омеги-девочки, поселили еще двоих: парня-бету и маленькую девчушку.
Позже Габриэль (так звали светленького омегу) узнал, что те приходились друг другу братом и сестрой и, несмотря на родство, никто не позволил им жить в одной комнате, как бы сильно малышка (с виду девочке можно было дать пять-шесть лет) не просилась жить со старшим братом.
Габриэль никогда бы не подумал, что сможет завести с кем-то дружбу в приюте. Из-за собственного правила это было невозможно. И всё же, чудеса случаются.
Это случилось во время обеда. Парень с сестрой подошли к единственному свободному месту, которое оказалось рядом с Габриэлем.
— Привет, — парень широко улыбнулся. — Тут не занято?
— Нет, — сухо отозвался омега и даже голову не поднял, чтобы взглянуть на тех, кто его побеспокоил.
— Спасибо, — парень помог сестре сесть, поставив их подносы напротив омеги. — Я — Джейсон, а это моя сестра Мейлин. Ты извини, если мы тебе все-таки помешали, просто мест больше нет.
Габриэль какое-то время еще поковырялся ложкой в каше и отодвинул ту в сторону. Аппетита совершенно не было. Ещё и после вчерашней стычки с шайкой бывшего врага, его личного ночного кошмара, что перед разлукой оставил уродливый шрам на пол-лица, болели спина и бока.
— Габриэль, — все же представился.
— А ты милый, — девочка улыбнулась, откусывая кусочек резиновой котлеты, и тут же сморщила носик. — Гадость.
— Привыкай, — усмехнулся омега. — Здесь вся еда такая.
— А что делать? — Джейсон разломал сестре котлету на маленькие части. — Расскажешь об этом месте? А то немного непривычно.
— Рассказать? Это место выживания. Видимость очень обманчива, и если на вас все еще надеты розовые очки и вы видите этот приют не таким уж и плохим местом — снимайте скорее. Одно могу сказать — пока вы поддерживаете друг друга, как семья, всё может казаться не таким уж беспросветным. Я же давно перестал питать надежды насчет усыновления.
— А ты здесь с какого возраста? — удивленно хлопал глазами Джейсон, даже забыв донести вилку до рта.
— С младенчества.
— Значит, ты нас научишь, как тут себя надо вести.
Мейлин решила скромно поддержать парня. Слишком уж он был ей симпатичен. А его светлые волосы и вовсе вызывали неописуемое любопытство. Для него же они были странными личностями. Слишком открыты и до невозможности наивны. Даже парень, который, кажется, был ровесником Габриэля. Он не хотел завязывать с кем-то отношений, ему спокойно жилось одному. И все-таки черт его дернул согласиться.
Любопытство или не умершая надежда найти хоть в ком-то поддержку?
***
