ТИЭ — Труды Института этнографии АН СССР им. H. H. Миклухо-Маклая.
AmAnth — «American Anthropologist» (n. s.). Menasha. APAMNH — «Anthropological Papers of the American Museum of Natural History». N. Y.
BEFEO — «Bulletin de l''Ecole francaise d'Extr^eme-Orient». Hano"i (Paris—Saigon).
489
BMFEA — «Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities» (Ostasiatisca Sammlingama). Stockholm.
BSO(A)S — «Bulletin of the School of Oriental (and African) Studies, London Institution (University of London)».
BTLV — «Bijdragen tot de taal-, land- en volkenkunde». 's-Gravenhage.
HJAS — «Harvard Journal of Asiatic Studies». Cambridge, Mass.
JA — «Journal asiatique». P.
JAF — «Journal of American Folklore». N. Y.
JAOS — «Journal of the American Oriental Society». New York—New Haven.
JRAI — «Journal of the Royal Anthropological Institute of Great Britain and Ireland». L.
JRAS — «Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland». L.
JSA — «Journal de la Soci'et'e des Africanistes». P.
RAA — «Revue des arts asiatique. Annales du Mus'ee Guimet». Paris—Bruxelles.
RHR — «Revue de l'histoire des religions». P.
490
Со времени первой публикации русского перевода «Структурной антропологии» Клода Леви-Строса прошло немногим меньше 20 лет, а после первого французского издания минуло почти полвека. Стремительность перемен в русской общественной и научной жизни и в бурном потоке новых книг, этими переменами обусловленных, скажется и на том, как современный читатель оценит этот сборник статей, давно ставший классическим. Сейчас в русском переводе стали доступными и некоторые из (перечисленных в библиографических дополнениях в конце этого постскриптума) последующих статей и книг Леви-Строса, в частности, полный текст более легкой для чтения автобиографической полупопулярной книги «Печальные тропики» (раньше выходившей в сильно урезанном переводе) и его замечательное исследование первобытного мышления; замечу, однако, что изданное по-русски и теперь мало в сравнении не только с написанным Леви-Стросом, но и с переведенным на основные языки Европы и Азии от баскского и арабского до китайского и японского (для сопоставления скажу, что на немецкий язык переведены практически все книги и статьи Леви-Строса: перечень переводов занимает 6 с лишним страниц убористого шрифта). Россия только еще начинает знакомиться с ученым, чьи взгляды доходят до нас с опозданием, вызванным цензурой тоталитарного режима. В качестве введения к последующим чтениям может служить «Структурная антропология»: к изложенным в ней взглядам, методам и темам Леви-Строс возвращается на протяжении последующей половины столетия. Они оказываются созвучными тому, о чем размышляли и вновь открываемые на родине наиболее оригинальные мыслители завершившегося века в России: из
491
имен, ранее мной названных в этой связи, сам К. Леви-Строс в нашей переписке с ним проявил особый интерес к Г. Г. Шпету— расстрелянному в 1937 г. ученому широкого диапазона, вдохновлявшемуся феноменологией Гуссерля ; идеи, близкие к рациональному пониманию мифа у Леви-Строса, можно найти в ранних сочинениях А.Ф. Лосева и в посмертно изданной книге философа Я.Э. Голосовкера, не говоря уже о давно замеченных параллелях Леви-Стросу в постепенно снова издаваемых трудах О.М. Фрейденберг и близкого к ней И.Г. Франк-Каменецкого. В интервью с Д. Эрибоном К. Леви-Строс соглашается с предположением, высказанным в книге о нем Дж. Буна, предположившего, что его мировоззрение восходит к символизму. Это же можно сказать и о многих из названных выше постсимволистских русских мыслителях, чье место в русской и общеевропейской культуре мы только теперь начинаем оценивать по достоинству.
