Взорвался космический ракетоплан В«Р
Сначала взорвался второй, затем пятый, а через несколько секунд все остальные топливные баки, предназначенные для грузового корабля, на который должен был доставить их ракетоплан «Интрепид». Твердое топливо находилось в грузовом отсеке носовой части, и это обстоятельство облегчило участь командира корабля Бернарда Вайнтрауба и второго пилота Лесли Гелба: они сразу потеряли сознание и не мучались. Хуже обстояло дело с Аланом Коуэлом — научным сотрудником, отвечавшим за опытный биохимический объект «Астрал». Огонь прорвался в его отсек, и напрасно Алан прятал лицо в питательной почве для фасоли сортов Альфа, Гамма и Саут Орандж-11.
В грузовом отсеке в момент взрыва находился бортмеханик Генри Стоукс. Он был в скафандре, который с давних времен принято было называть «Гастоном». Модули «Спейслэба», расположенные в хвостовой части, отразили смерч горючих газов, и те вырвались в открытый космос, никак ему, впрочем, не повредив. Но они повредили лабораторный модуль, где был английский физик Ричард Коген. Голубоватое облачко кислорода просочилось из трещины наружу, и Коген в ужасе закрыл руками лицо, готовясь в муках прожить последние оставшиеся ему секунды.
Космонавт в скафандре крепко зажмурил глаза, чтобы спасти их от нестерпимого блеска пламени. Он в смятении пытался понять, что произошло, но не мог даже шевельнуть рукой.
Огонь бесновался всего каких-нибудь девяносто секунд. Затем наступила тьма, которую Стоукс ощутил так же болезненно, как белое зарево пожара. Генри был астронавтом старой закалки, обучавшимся по беспощадной программе НАСА 80-х годов. Тренировка приспособляемости глаз была одним из самых мучительных, как тогда казалось, излишеств программы. Зато сейчас уже через двенадцать секунд Стоукс воспринимал окружающее, а еще три секунды спустя он различил очертания модуля, выглядевшего так, будто его вскрыли консервным ножом. Внутри корчился англичанин в белом комбинезоне, забрызганном кровью.
Стоукс оттолкнулся от стены, подлетел к модулю и схватился за рваные края трещины, не сознавая, что может порвать пластиковые рукавицы «Гастона». В оранжевом аварийном свете виднелись обломки приборов и обрывки кабелей, среди которых погибал Дик Коген. Кровь шла у него из носа, из ушей, из-под ногтей. Кислород в легких кончался, и Дик сражался за каждый вздох.
Стоукс просунулся внутрь и сорвал с крюка белый мешок, похожий на сонного полярного нетопыря. Стальная бечевка, натянувшись, вырвала пломбу. Баллон немного раздулся, приобретя очертания огромной раковины. Дик Коген уже не шевелился. Стоукс схватил его за плечи и засунул головой в отверстие раковины. Чистый кислород омывал лицо англичанина, но нижняя часть тела по-прежнему подвергалась смертоносному воздействию открытого космоса. Бортмеханик решительным движением вытащил белую фигуру через трещину в модуле. засунул в спасательный мешок, подвел колени потерявшего сознание ученого к подбородку и застегнул пластиковую молнию. Затем он резко дернул за ручку, выкрашенную красной краской. Освободившийся кислород мгновенно растекся по каналам внешней оболочки баллона, и тот принял форму шара диаметром метр двадцать сантиметров. Внутри, подобный плоду в материнском лоне, возвращался к жизни Дик Коген. Он был все еще без сознания, но легкие уже заработали. Стоукс пытался рассмотреть его через окошечко из оргстекла, но ничего не увидел. Схватившись за ручку шара, как за чемодан, он растерянно соображал, что делать.
Новый взрыв в грузовом отсеке напомнил ему, что земля на «Интрепиде» гррит под ногами в буквальном смысле. Стоукса осенило: космический скутер! Это был странный гибрид кресла с вешалкой, снабженный маленькими ракетами и предназначавшийся для выхода в открытый космос. Астронавт донес спасательный шар до скутера, прикрепил скутер к твердому панцирю своего скафандра, и вскоре ракетные двигатели уносили Стоукса с его необычным багажом от агонизирующего ракетоплана.
Высоко над ними возносился большой голубой шар Земли, окутанный сверкающим покрывалом Млечного Пути. «Интрепид» горел в нескольких местах, красноватое зарево и беспорядочные взрывы свидетельствовали о том, что агония еще не кончилась. Стоукс ощутил ужасное одиночество. Когда он укреплял на спине скутер, то включил и систему связи. В рабочем режиме скутер соединялся с ракетопланом с помощью кабеля. На спасательном шаре тоже имелось соответствующее отверстие для кабельной связи. Стоукс включил связь:
— Дик, ты меня слышишь? Это я. Генри!
До Стоукса доносилось только свистящее, с надрывом дыхание.
Вдруг раздался посторонний голос:
— «Интрепид», «Интрепид», говорит «Скайлэб VII». Наконец-то вы подали голос. Что случилось? Отзовитесь, «Интрепид»!
— Говорит Генри Стоукс, говорит Генри Стоукс. Взорвалось твердое топливо для тягача, будь он неладен. Похоже, выжил я один. Здесь у меня в спасательном шаре Дик Коген, но он не подает голоса.
— Ой, больно… — прохрипел Коген.
Все вскрикнули от радости.
