Три дня знакомства, поцелуй, подслушанный разговор — и наивная девочка понимает, что мир совсем не так РїСЂРѕСЃС', как кажется. А коварные мужчины только и ждут случая, чтобы разбить тебе сердце. А раз так, то она, Роуз Дандоу, отныне будет держаться РѕС' РЅРёС… подальше. Но когда много лет спустя легкомысленный повеса вновь появляется на пути девушки и даже не узнает ее, Роуз, к своему ужасу, осознает, что он — единственный, кто ей нужен в этой жизни.Так что же делать? Заставить замолчать СЃРІРѕРµ сердце? Р
Этот день длился бесконечно долго. За окном, как и вчера, бушевал холодный ветер. Он бросал снег в окна, гнал тучи по небу и не собирался утихать в ближайшие несколько суток.
Роуз вздохнула и отвела взгляд от печального вида деревни, погребенной под сугробами, которые внезапно выросли и окружили ее белым кольцом. Да уж, такого разгула стихии девушке еще не доводилось видеть. Хотя что тут удивляться — ей ведь всего шестнадцать. Но и ее любимая бабуля, которая сейчас вяжет в гостиной, не припомнит, чтобы на уютные зеленые берега Ирландии обрушивался такой снегопад.
Роуз прошлась по комнате, рассеянно кидая взгляд то на одну вещь, то на другую. Заняться было абсолютно нечем. Уроки в школе отменили, подруги сидят по домам. Книги все прочитаны, а в библиотеку не дойти. Девушка подошла к мольберту, стоящему возле окна. Яркие краски картины поблекли, приглушенные свинцовым отсветом ненастного дня. Шеренга кисточек, тюбики с красками — открытые, раздавленные в порыве вдохновения, — были хаотично разбросаны по столу.
Вчера, подумала Роуз, в моей комнате цвели сады и пели птицы. Я переносила их на холст и не думала ни о чем, кроме чудесного ощущения радости, которое мне подарил этот странный, даже фантастический день. А сейчас…
Она опять посмотрела в окно. На фоне белого снега красным пятном выделялась машина, стоящая возле крыльца иx маленького дома. Если на нее долго смотреть, а потом отвести взгляд, то алый цвет автомобиля еще некоторое время будет расплываться перед глазами. Так же и с его владельцем. Если на Дилана О’Гилви смотреть целых два дня, если слушать его необыкновенные истории и рассказывать ему о своих нехитрых взглядах на жизнь и впечатлениях сельской девочки, мечтающей стать настоящей художницей, то…
— Рози! Ты спустишься вниз? — послышался голос бабули. — Пора пить чай!
…То можно прийти к выводу, что до сих пор у меня была просто слишком монотонная жизнь, закончила свою мысль Роуз. Именно поэтому образ мистера О’Гилви сидит в моей голове, подобно тому яркому пятну.
— Иду! — крикнула она и, повернувшись к окну спиной, направилась к двери, за которой был небольшой холл и лестница.
Там до последнего времени висело несколько потемневших от времени картин с изображением сельских пейзажей Ирландии. В семействе Роуз никогда не придавали им особого значения. Бабуля однажды обмолвилась, что они были куплены дедом ее мужа, погибшего на войне. И когда Роуз, только начинавшая заниматься живописью, предположила, что полотна могут иметь какую-то ценность из-за их древности, бабуля рассмеялась.
— Если бы это было так, — сказала она тогда, — то родственники моего Брайана, спаси Господь его душу, — тут набожная миссис Гауган перекрестилась, — обязательно их забрали бы.
Больше к этому вопросу в семье не возвращались. Но однажды случилось происшествие, после которого в их дом и приехал молодой мистер О’Гилви — представитель того самого семейства О’Гилви, которое считалось одним из самых богатых в Ирландии.
А вышло это совершенно случайно. Учитель живописи Роуз жил в большом городе Голуэе, что стоит на берегу Атлантики, в десяти милях от них, и девушка сама ездила к нему на занятия. Но однажды достопочтенный мистер Бекетт решил отправиться на озера, а путь туда пролегал через деревушку, где жила его ученица. По дороге у него сломалась машина. И произошло это почти у порога дома Роуз, которая в этот момент возилась в садике перед сложенным из серого камня крыльцом.
Мистер Бекетт с удовольствием выпил кофе с корицей, предложенный миссис Гауган, отведал булочек из местной пекарни, а потом долго стоял на лестнице, рассматривая три картины, на которые как раз падало нежное утреннее солнце.
— Нет, этого просто не может быть, — после продолжительной паузы произнес он. — Наверное, я ошибаюсь.
Роуз с матерью недоуменно посмотрели на него. Поэтому мистеру Бекетту пришлось объяснить им свое замешательство.
— Мне показалось, что эти пейзажи написаны Джоном Констеблем, — сказал он. — Но тогда они должны стоить целое состояние. Хотя полотна действительно очень старые. Вы позволите мне снять одно, чтобы осмотреть подробнее?
Разрешение было получено. После чего жизнь в семействе Гауган изменилась…
Роуз задержалась на лестнице и посмотрела на светлые прямоугольники — места, где раньше на стенах висели картины. Да, ее учитель оказался прав. Бабуля позволила ему увезти одну из них в Голуэй и показать экспертам. Ее принадлежность кисти известного пейзажиста подтвердили, даже установили приблизительную дату создания, и почти сразу же нашелся человек, пожелавший купить все три полотна. Им и оказался Дилан О’Гилви…
— Деточка, садись за стол, — сказала бабуля, как только на пороге гостиной появилась ее единственная, и горячо любимая внучка. — Мама все еще разговаривает с мистером О’Гилви. Они появятся позже.
