Когда Вера впервые увидела его сильно пьяным, то очень удивилась. За четыре года она ни разу не видела его в таком виде. На днях рождения и праздниках он позволял себе рюмку—другую, но не более того. А теперь для неё это было, как гром среди ясного неба.
Папа, — это шутливое обращение к нему она применяла все четыре года, — что я вижу?.. Ты пьян?..
— Да, я пьян, но пью не на свои… От детей кусок хлеба не отрываю…
С этими совами упал на диван и громко зарыдал. Вера не знала, как к нему подступиться. Села рядом и тоже заплакала.
— Ванечка, у нас с тобой нет никого родных, — сквозь слезы говорила она, — мы одни в этом свете со своими детьми. Кому они будут нужны, когда ты сопьёшься?..
Это был первый звоночек. Больше Иван до такого состояния не напивался, но частенько приходил домой выпившим. С детьми занимался мало. Часто сидел, подперев голову рукой у телевизора, и было трудно понять: смотрит он передачу, или дремлет. Затем уходил в свою комнату и засыпал в ней до утра.
Вера не видела никакой помощи от Ивана. Выходные дни проводила в стирке, глажке детских вещей, готовке еды. Невесёлые думы не давали ей покоя. Отдыхала от них только на работе, когда уводила детей в садик. Она уже начала думать: «Когда же он получит жильё и уйдёт из её жизни навсегда?». От былого восхищения им остались у неё лишь воспоминания. Но порой она задумывалась: «Что будет с Иваном и его детьми, с моими братом и сестрой, если он окончательно сопьётся? — Может быть надо побороться за его выздоровление?». В том, что это заболевание, она не сомневалась. И чтобы после не корить себя, в случае печального исхода, решила приложить все силы для освобождения Ивана от алкогольной зависимости. Однажды она завела с Иваном такой разговор:
— Ваня, давай поговорим серьёзно… Ты регулярно выпиваешь, от тебя мне никакой помощи, с детьми не занимаешься, они растут, не видя отцовской ласки. Так дальше жить нельзя… Если сам не можешь бросить пить, то полечись, закодируйся, ведь ты воевал, ты сильный…
— Вера, я не алкоголик. Выпиваю понемногу за кампанию. Ничего страшного…
— Ванечка, ты не видишь себя со стороны… Тебе сорок один год, а ты выглядишь на пятьдесят… Маму уже не вернуть. Ты думаешь, что я меньше тебя по ней тоскую? Неужели мне тоже начать пить? Ты мужчина, должен мне быть опорой, а что делаешь ты?..
— Опорой я был жене, а сейчас у меня её нет…
— Так, Ванечка, — сказала вдруг Вера очень решительно, — если бросишь пить — я стану твоей женой и буду любить тебя, как любила мама…
— Вера, разница в пятнадцать лет тебя не пугает?..
— У нашей заведующей разница с мужем восемнадцать лет и живут они в любви.
— Верочка, я смотрю на тебя, а вижу твою маму. А когда-то смотрел на маму, а видел тебя. Был такой период в моей жизни… Если ты серьёзно решила, то даю тебе слово — ни капли спиртного в рот. Постараюсь своё слово сдержать…
— Хорошо, если я увижу, что ты можешь держать своё слово и тебе можно довериться, то я своё слово тоже сдержу.
На том и порешили. Ивана будто подменили. С работы приходил трезвый, как стёклышко, с детьми стал больше заниматься, читал им сказки, водил на прогулки. Владика определил на занятия в секцию карате и вместе с ним отрабатывал приёмы. Вера была с Иваном очень ласковая и всячески подчёркивала, что ей очень приятно видеть его трезвым, что она гордится им, что её восхищает его сила воли и его решение побороть пристрастие к спиртному без всяких лекарств.
Она замечала, что он смотрит на неё далеко не безразличными глазами. В его взглядах было столько тепла и нежности, что каждое его прикасание к ней возбуждало её, и она с большим трудом подавляла желание продлить эти прикосновения, заставляя себя сдерживать свои чувства. Понимала, что если она быстро проявит свою слабость, то Иван может посчитать, что добился её без особого труда. «Пусть выстрадает меня и помучается, — думала она. — пусть поймёт, что я ему не подарок, а заслуженная награда за его победу над страшным недугом». Решила не спешить, но как хотелось его обнять и приласкать, дать понять, что он ей не безразличен, что руководит ею не меркантильность, а пробудившаяся к нему любовь.
Конечно, она рисковала. Самыми пьющими в народе считают именно сантехников. В ЖЭКе, где Иван работал, текучесть кадров была именно среди сантехников. Редко кто удерживался в штате более полугода. Пьяниц быстро увольняли. Иван проработал уже семь лет. Когда начал выпивать, то руководство его предупредило, что, не смотря на солидный стаж, его уволят. Это была ещё одна причина его воздержания, о которой Вера не знала.
