Работая учеником шлифовщика на заводе электроизмерительных приборов, я теперь по вечерам спешил в школу. Усаживался за первую парту в классе и усердно «грыз гранит науки». Гуманитарные предметы мне давались легко, но что касается физики, то здесь «звёзд с неба не хватал». Не потому, что не мог понять объяснений физических законов молоденькой учительницей. Причина была в другом. Я в учительницу влюбился и вместо того, чтобы думать на её уроках о предмете, мозг мой одолевали грёзы совершенно иного характера.
Звали её Фаина Алексеевна. Она была всего на три года старше меня. И, к моему глубокому сожалению, как узнал позже — замужем. Я слышал, что на свете существует платоническая любовь, но не думал, что заболею этой «заразой» в расцвете сил на двадцать третьем году жизни. Когда она писала мелом на доске формулы, я смотрел на её изящную фигурку и мысли мои уносились мимо законов Гука, Паскаля и Ньютона… Я видел её в своих объятьях, мысленно покрывал поцелуями её красивое лицо, шею, грудь и взгляд мой опускался ниже к её другим женским прелестям…
Но кое-что я всё же из физики усваивал. Особенно меня вдохновлял постулат: «при взаимодействии двух тел всегда результат ощущают на себе оба тела». Говоря проще, всегда при воздействии на что-то следует отдача. И эта отдача начала проявляться. Фаина заметила, что я на неё смотрю совершенно не так, как остальные ученики. Женская интуиция, видимо, ей подсказывала, что я к ней не равнодушен. Я заметил, что, объясняя физические законы, она то и дело смотрит на меня, как бы спрашивая: понятна ли тема?.. А я иной раз, совершенно не вникая в суть её объяснений, думая совсем о другом, делал вид, что всё понимаю. Чтобы не выглядеть в глазах учительницы законченным тупицей, я серьёзно взялся учить физику. На уроках проявлял максимальную активность, задавал вопросы, порой наивные, но только для того чтобы общаться с нею.
По случайному стечению обстоятельств уроки физики в нашем классе два раза в неделю приходились на последнюю пару. Тут уж я, проявляя галантность, провожал Фаину после уроков до трамвайной остановки, и, конечно, всё своё красноречие вкладывал в её обольщение. Трамваи в вечернее время ходили не часто, и нам приходилось подолгу стоять на остановке. Поэтому мы успевали поговорить о многом.
Я своих чувств к ней не стал скрывать. Когда она сказала, что замужем, я не растерялся и тут же выдал: «Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут…». А у неё, действительно, были светло-карие глаза удивительной красоты…
— Смотреть не запрещаю, — улыбаясь сказала она, — но не более того…
На этом и порешили. Наши разговоры становились более откровенными. Нам уже не хватало времени на трамвайной остановке. Я садился в трамвай и ехал с нею. Провожал до самого её многоквартирного дома. Рассказал свою короткую биографию: ни отца, ни матери, холост, живу в общежитии. Она мне рассказала, что вышла замуж, будучи студенткой за преподавателя физики, который старше её на восемь лет. Живут вместе уже четвёртый год. Муж преподает физику в политехническом институте. Детей нет. Она очень хочет родить. Врачи сказали, что у неё по женской части всё в порядке. Муж в детские годы после перенесённой ангины переболел орхитом — воспалением яичек и теперь у него большой дефицит сперматозоидов. Беременность может наступить, а может и не наступить.
— А взять ребёнка из детского дома не пытались? — спросил я у неё.
— Мы об этом думали, но мои родители не советуют. Их знакомые сильно «обожглись» на этом деле. Взяли на воспитание мальчика, растили до шестнадцати лет, а у него оказались такие гены, что они сейчас молят Бога, что остались живы… Поэтому мы тоже опасаемся дурной наследственности…
Однажды, прощаясь у подъезда её дома, она вдруг завела со мной довольно откровенный разговор
— Николай, я помню твоё признание мне в своей любви. Ты мне тоже нравишься. Ты спортивный парень, не алкоголик, стремишься к знаниям, любая девушка замуж за тебя с радостью пойдёт. Но я люблю своего мужа и разводиться с ним не хочу. Давай мы с тобой заключим союз: я еще подожду годика два-три, а ты если вдруг не женишься, то встретимся, и сделаешь мне ребёнка…
— А раньше — никак нельзя? — спросил я с надеждой в голосе.
Конечно же, получил ответ отрицательный, но дружбы с ней до самого окончания учебного года не терял. Обменялись адресами и телефонами. Выпускной экзамен по физике в 1959 году я сдал на отлично. И мы расстались с Фаиной, как я думал, навсегда.
А у меня холостяцкая жизнь продолжалась недолго. Моя влюбчивость сыграла со мной злую шутку. Влюбился. Переспал всего одну ночь с возлюбленной. Родился ребёнок. Расписался. И тут жена заявила, что меня не любит, жить со мной не хочет. Пришлось разводиться, но уже с алиментами на родившегося сына. Вернулся в общежитие. Сильно я обиделся на весь женский род и теперь жениться зарекся, как минимум, до тридцати пяти лет. А было мне на тот момент двадцать шесть. Через месяц после бракоразводного суда зовут меня к телефону. Слышу в трубке:
