Мне доводилось часто Ольгин деньВстречать среди недель отдохновенья,Когда вступает медленная леньОдна в свои широкие владенья.А ныне вы бездумность и покойСулите мне, едва приоткрываяПолувоздушной легкою рукойУсталому рубеж благого края.В ваш светлый день – для вас он будет благПокинутый тревогой и недугом,Приветствуемый волей и досугом.А мой отмечен первый робкий шагПо чернозему этим поздним летомХвалой, где вновь я становлюсь поэтом.24.VII.1938. Эртелево<p><strong>«Желаю вам, Марина…»</strong></p>МаринеЖелаю вам, Марина,Не пирога, не торта, –Кальвиля, розмарина,Антоновки, апорта;И всех плодов услады,И всех цветов дыханья,И всех садов прохлады,И всех ветров порханья;Росы, дождей и ливней,Безгрозной светлой влаги,Что далее, то дивней, –Отнюдь не на бумаге.Ну, а в литературе –Совсем иное дело:Недаром возле БуриПроходите вы смело.Желаю Вам сонетов,И од, и мадригалов,Рондо и триолетов,Как жемчугов и лалов.Но недвижимый в креслеПоэт бормочет глухо, –И что же делать, еслиКругом царит засуха?И яблони посохли,Бесплодны в это лето,И цветники заглохли,И песня не пропета.Пришлось ей задыхатьсяПокорно и послушно;Бессильно трепыхатьсяЕй тяжко, томно, душно.Здесь музы неповинны,Таинственны и чудны –Стихи на имениныИ для прочтенья трудны.30.VII.1938. Эртелево<p><strong>«В тенистой рощице поставил я недавно…»</strong></p>Могущий бог садов – паду перед тобою,
Твой лик уродливый поставил я с мольбою –
Не с тем, чтоб удалял ты своенравных коз
И птичек, и плодов, и нежных, и незрелых…
Пушкин
В тенистой рощице поставил я недавноИз глины розовой изваянного фавна.Плющом раскидистым увенчаны рога;Взор томен; горьких уст улыбчивость строга;Худые, цепкие, напрягшись в скрытой муке,Цевницу плоскую к устам подъемлют руки.Он ждет. Вот меж кустов завидится емуТа, безучастная к томленью моему…Вздохнет разымчиво чуть слышная цевница,Шептание любви красавице помнится,Дух на мгновение займется, и сбежитРумянец девственный с хладеющих ланит.1930-е<p><strong>«Шепот музы твоей – как труба…»</strong></p>Вере Клавдиевне ЗвягинцевойШепот музы твоей – как труба.Голос жизни живойСквозь года, сквозь снега, сквозь гробаНад моей головой.То зовет в беспокойную ночьОт тоски бытия –Добровольною болью помочьВсем таким же, как я;То в простор небывалых полейЗа цветком голубым –Пусть же душу мечта всё больнейРазъедает, как дым.Только пой, еле слышно шепчи –И, вспорхнувши едва,В неподвижной морозной ночиЗаколдуют слова.3.XI.1941.Свердловск<p><strong>«Игрою легких струй…»</strong></p> 
