«Последние минуты перед рассветом. Над неширокой речушкой вьется белесая дымка тумана. Из-за холма показываются пламенеющие лучи солнца.На холме, заслоняя собой солнце, появляется ДМИТРИЙ, лет тридцати. Полы монашеской, изрядно траченной рясы заткнуты за пояс. Через плечо – сума. В руке – тяжелый посох.Дмитрий оглядывается и бегом спускается с холма. Бежит берегом речки, мускулистые ноги едва касаются земли. Останавливается. Приседает, рассматривает влажную землю.На земле – огромный отпечаток когтистой лапы. Чуть поодаль – капли застывшей крови. Дмитрий оглядывает отпечаток, трогает кровь, озирается и прислушивается.Затем – сноровисто встает и легко, играючи, бежит вверх по тропинке, в лес…»
Уважаемые читатели!
Друзья!
Я иногда еще пишу и сценарии; и люблю это не меньше, чем прозу.
Сценарий – самая специфическая и, пожалуй, самая сухая форма литературы. По сути, это – документ, план для съемок фильма.
У сценария есть некоторые отличительные особенности. Например, сценарий всегда пишут в настоящем времени. Еще – не делают переносов. Никогда. Еще – пишут загадочные сокращения, «НАТ.» и «ИНТ.». Но это как раз – проще всего. Эти сокращения означают «НАТУРА» и «ИНТЕРЬЕР». А еще – страница сценария приблизительно (не всегда, конечно; где-то – больше, где-то – меньше, но в целом) соответствует странице экранного времени. Звуковые эффекты обычно выделяются ПРОПИСНЫМИ буквами. Также прописными пишутся имена персонажей, впервые появившихся в сценарии. Вот, пожалуй, и все, что нужно знать.
Теперь – о самих сценариях. «ВОИН ХРИСТОВ», как, наверное, видно из названия, – исторический фильм, я бы его назвал «православный фэнтезийный боевик». В нем рассказывается о втором пришествии (документально не подтвержденном) на русскую землю и о том, как был заложен Новый Иерусалим; являющийся копией Иерусалима на Святой Земле.
«КЛЮЧ» – молодежный триллер, ужастик. «ОРГИЯ» – комедия.
Приятного чтения!
нат. дремучий лес утро
БЕРЕГ РЕЧКИ
Последние минуты перед рассветом. Над неширокой речушкой вьется белесая дымка тумана. Из-за холма показываются пламенеющие лучи солнца.
На холме, заслоняя собой солнце, появляется ДМИТРИЙ, лет тридцати. Полы монашеской, изрядно траченной рясы заткнуты за пояс. Через плечо – сума. В руке – тяжелый посох.
Дмитрий оглядывается и бегом спускается с холма. Бежит берегом речки, мускулистые ноги едва касаются земли. Останавливается. Приседает, рассматривает влажную землю.
На земле – огромный отпечаток когтистой лапы. Чуть поодаль – капли застывшей крови. Дмитрий оглядывает отпечаток, трогает кровь, озирается и прислушивается.
Затем – сноровисто встает и легко, играючи, бежит вверх по тропинке, в лес.
ЛЕС
Дмитрий быстро бежит по лесу, он все время настороже. Внезапно… Слышится жужжание. Дмитрий останавливается.
В неглубокой яме, присыпанная землей и валежником, лежит мертвая телка. Над тушей вьются изумрудные мухи.
ПОЛЯНКА
Дмитрий отходит от медвежьего «схрона», выходит на небольшую полянку, садится на поваленное дерево. Достает из сумы краюшку хлеба, не спеша ест.
Сзади – шорох! Дмитрий, не оборачиваясь, улыбается. Тихий треск сухих веток! Дмитрий жует хлеб. В зарослях кустарника появляется лобастая медвежья голова.
ДМИТРИЙ
Ты зачем, лихоимец, телку украл?
Медвежьи глазки горят ненавистью. Медведь, прежде чем броситься, изучает незваного гостя.
ДМИТРИЙ
(продолжая)
Она бы выросла… Приплод дала… Молоком бы доилась – чистым и духовитым…
Раздается грозный медвежий рык. Зверь, ломая ветки, выходит на полянку.
ДМИТРИЙ
(продолжая)
Нешто зверья тебе в лесу мало? Али охотиться разленился?
Дмитрий поворачивает голову, смотрит на зверя. Медведь оскаливает чудовищные клыки, прижимает уши к загривку.
ДМИТРИЙ
(продолжая)
Ну так поучу я тебя… Уму-разуму!
Дмитрий прячет остатки хлеба в суму, встает во весь рост. Посох лежит, прислоненный к поваленному дереву.
Медведь бросается на монаха – тридцать пудов живой ярости! По сравнению с ним Дмитрий выглядит хрупким и изящным. Два огромных скачка…
Дмитрий едва уловимым движением поддевает ногой посох, сжимает его в руках. Бежит вперед, на медведя, прыгает, толкается ногой от его головы и… Перелетает.
Длинные когти прочерчивают в земле глубокие борозды. Зверь крутит башкой, недоумевая, куда мог деться человек?! Дмитрий неспешно выходит из-за спины медведя.
Зверь разворачивается. Торец посоха бьет в самое нежное медвежье место – нос. Медведь с размаху оседает…
ДМИТРИЙ
(продолжая)
Хищник ты. Господь судил тебе убоиной питаться. Но зачем же братию обижать?
Медведь снова идет в атаку. Все повторяется. Дмитрий, опережая медведя, успевает отпрыгнуть и нанести удар торцом посоха в нос.
Зверь теряет ориентацию, крутится на месте, огрызаясь, а между тем – посох находит все новые и новые уязвимые места. Бьет… Подвластен медведь человеку!
И наконец… Сдается зверь! Скулит – по-щенячьи.
Неумолимый посох упирается в медвежий лоб; зверь распластывается по земле, раскинув лапы в стороны. Зажмуривается от страха, ждет нового тычка.
ДМИТРИЙ
(продолжая)
Не балуй боле… Разбойник!
Дмитрий убирает посох, снова садится на дерево. Зверь лежит, боясь пошевелиться. Дмитрий громко хлопает. Медведь срывается с места и стремглав убегает, ломая кусты.
Дмитрий неторопливо доедает хлеб. Собирает крошки… И – бегом пускается в обратный путь.
нат. монастырь двор утро
Два МОНАХА, лет сорока, отваливают запорный брус. Распахивают ворота; во двор верхом въезжает князь ХОВАНСКИЙ, стройный красавец лет тридцати.
За ним – отряд СТРЕЛЬЦОВ, числом до двадцати, кто пеший, кто – конный, с пищалями, пиками и саблями. Затем – богато изукрашенный возок, запряженный парой красивых коней.