Главный герой Данила – футболист, играющий в низших лигах. Учёба в московском университете привела его к пониманию того, что он не хочет учиться в университете. Не хочет устраиваться на работу по специальности, чтобы ходить пять дней в неделю туда, куда идти не хочется. Москву сменяет Петербург. Затем следует возвращение в столицу, с которой у него отношения не складываются. Даниле предоставляется возможность выбора, как и любому человеку. В отличии от многих – он пробует пойти за мечтой. Любовь к Питеру связана не только с магией города. Там осталась его вторая половинка, весточки от которой он ждёт не меньше, чем человек ждёт наступления весны. Весна всегда наступает. Бросив футбол, Данила начинает писать без цели, желая разобраться в себе. Поддавшись искушению, отвлекается на бизнес. Но быстро выходит из игры, где главное – погоня за деньгами. Он не пытался написать книгу. И вот стоит в книжном магазине, видит на вершине стола с новинками своё имя. Новый поворот сценария возвращает Данилу к себе домой. Туда, где родился, где приобрёл первые вредные привычки. Они с друзьями загорают, прямо у их ног – бассейн на вершине горы с видом на широченные синие воды Волги и горизонт. Сегодня они счастливы, они с парами. Спустя зиму – они там же, но уже без пар. И это место кажется им совсем другим, и от них остались лишь тени. Тени очередных сомнений. В попытках встретить Ту самую, они спят с новыми, жаждая отыскать свою. Но спят на расстоянии, отвернувшись, между спинами – бездонная пропасть. Они хотят закончить поиск. Но поиск продолжается. В третьей части Данила возвращается в Петербург. Он по-прежнему один, в отличии от большинства своих друзей. Они нашли Её, он нашёл себя. Он соглашается со своим эгоизмом, принимает его. Неожиданно для себя всё чаще уходит от духовного к материальному. В попытках увидеть взаимосвязь всех событий, он изучает мотивацию человека просыпаться по утрам. Проблема, которая ему видится главной – представление человека о том, что он будет жить вечно. Смерть – лучший пример неверности такого представления. Сейчас много книг с элементами фантастики, с закрученным сюжетом, но, лично мне, как читателю, хочется не какой-то уникальной истории, а чего-то знакомого. Того, с чем сам сталкиваюсь каждый день. Я не могу объективно оценить написанное самим собой. Но те сто-двести человек, прочитавших и поделившихся своим мнением о написанном мною, придали мне уверенности в том, что мои рукописи имеют ценность.
Книга первая
История одного футболиста
Часть первая. Футболист
1
Проснулся я от стелющегося по полу ветерка. По всей видимости, кто-то попросту забыл закрыть окно, а если быть точнее, то истинным источником сквозняка являлась дверь балкона. Выкурил очередную сигарету, впустив в свои легкие новую порцию дыма, этого серого, разрушающего к чертям сознание, подсознание, – в общем, всё, что способно каким-либо образом вести человека по своей единственно верной дороге, вещества. Ко всему этому добавляется еще тот факт, что дым попадает не только в самого героя денежной сигаретной игры, приносящей баснословные прибыли участникам процесса (собственно, именно по этой причине курение и не запретят никогда), но также в чистый воздух, нанося прямой урон природе. Впрочем, когда я периодически задумываюсь о подобном именно в таком контексте, меня под конец размышлений посещает такая мысль, что я один во всем мире думаю об этом. Всем остальным наркозависимым наплевать на воздух окружающей их самих среды. Ну, это и понятно, какой там воздух, о чем ты, если мы убиваем самих себя, какое уж нам дело до какого-то там воздуха. По сути, так и есть на самом деле.
– Эй, алё, есть там кто в этой долбанной комнате, закройте эту чёртову дверь! На улице минус пятнадцать, какие проветривания?! – как-то так прервал мои малозначимые по части выводов размышления чей-то голос из второй комнаты.
Я снимал двухкомнатную квартиру в Москве. В этом не так давно великом городе. Хотя, по факту, город-то по-прежнему велик и могуч. А вот его жители неблагодарны вовсе и во всём. Это, кстати, тоже можно отнести к той теме, о которой я размышлял пару минут тому назад: о безразличии к окружающему. Свою двушку я снимал неподалёку от Шоссе Энтузиастов, в довольно близком к историческому центру районе, если не сказать больше. Многие так и говорят, что это именно «центр». И это легко объяснимо, поскольку выражения «я живу в центре» и «я живу недалеко от центра» имеют просто-таки колоссальную разницу по силе произносимого. Ведь невообразимо круто – жить в центре, особенно в Москве. В других городах это всё же не так почетно, как здесь, в столице. И, по идее, надо бы добавить «в столице России», но почему-то скорее на ум приходит «в столице пафоса и разврата». Думается мне, мало кто станет спорить, что некогда красивый город с великой историей ныне является очагом гламура и потери всевозможных человеческих и нечеловеческих ценностей. Знаете, многим бы просто душу грело осознание факта жития в двухкомнатной квартире, да еще и с евроремонтом, в самом центре. Вот уже и я чуть приукрасил, назвав свой «почтицентр» «самым».
Тот факт, что из соседней комнаты раздался чей-то всё ещё бухой после бурной ночи и хриплый голос, меня слегка удивил. Всё дело в том, что друг мой, с которым я снимаю этот пятидесятидвухквадратный уголок Москвы, уехал в командировку, а моя местами уже пропитая и прокуренная память где-то упустила момент того, что в моей квартире есть кто-то, кроме меня. Через мгновение, пока я приводил к истокам воспоминания о вчерашнем, похоже, весьма веселом с точки зрения тусовки, дне, моё удивление возросло вдвое. Я увидел на своём любимом белом кожаном кресле, на котором мне как-то посчастливилось испытать плотское наслаждение с сестрой своей девушки, женское нижнее белье ярко-белого, но одновременно матового цвета. Такое странное восприятие цветов ввело меня в лёгкое недоумение, но этот поворот событий придал мне довольно тёплые ощущения, которые в итоге победили всё непонятное. Ощущения того, что, помимо тупого пьяного куража с полным отсутствием даже возможности для интимной близости, было и место случиться этому самому основному инстинкту. Но отчего-то вместе с приятными представлениями где-то глубоко внутри мне было как-то не по себе от возможности свершения этого деяния. Я не знал, к чему это.
Итак, выходит, в моей квартире уже как минимум двое, причем разных полов. Должно было случиться что-то ещё, чтобы дополнить утреннюю атмосферу неожиданных, но не случайных событий. Само собой, это случилось. Мне послышался тонкий скрежет ножки кровати об пол. Я не ошибся, это был звук очень не новой койки моего сожителя.
