Сценарий фильма "Кин-дза-дза" полностью

Цак. - колокольчик для носа.

Кю. - допустимое в обществе ругательство.

Кю! - не очень допустимое ругательство.

Ку. - все остальные слова.

Кроме слова “спичка”.

Спичка на чатлано-пацакском – «Кц».

В небе висело два солнца. Одно огромное, желтое. Другое поменьше, оранжевое.

По пустыне шло существо. Вместо носа - хоботок. Уши большие, прозрачные. Глаза круглые, золотые.

Существо покрутило хоботком и тихонько прогудело:

- У-у-у.

Гедеван Алексидзе, щуплый юноша лет шестнадцати, среди прочих, спустился по трапу самолета. В руках у него - портфель и футляр со скрипкой.

Машков Владимир Николаевич, сорокалетний высокий мужчина, на строительных лесах ругался с малярами.

Гедеван ехал по Внуковскому шоссе в экспрессе. Любовался красотами новостроек.

Машков у себя в кабинетике спрятал большой ключ под сейф. Снял ватник, одел пальто.

Потом они сидели рядом в троллейбусе.

Народу в троллейбусе было много. Гедевана толкали и футляр то и дело касался лица Машкова. Машкову это надоело. Он взял футляр и втиснул его вертикально между собой и соседом.

- Строительная, - объявил водитель.

Троллейбус остановился. Из передних дверей вышел Машков.

Из задних - Гедеван.

Гедеван огляделся.

Снежное поле. Непостроенные дома. Краны… И ни одного человека.

Гедеван побежал по дорожке между сугробами за Машковым, догнал его и спросил:

- Скажите пожалуйста, это какой квартал?

- Восемь “Д”.

- А где “Б”?

- Не знаю.

Гедеван постоял. Поднял воротник курточки и пошел за Машковым к светящемуся огнями микрорайону.

Машков вошел в подъезд, нажал кнопку вызова лифта.

Двери лифта раздвинулись.

В лифте стоял человечек в белом брезентовом плаще с завязками вместо пуговиц. Голову его украшал венок из ромашек.

Машков вошел в лифт и нажал кнопку своего этажа

Дверь закрылась. Лифт поехал.

- Инопланетянин, - тихо позвал человечек тоненьким голосом. - Это какая планета? Какой номер в тентуре?

Машков покосился на него.

Человечек показал Машкову какой-то прибор с разноцветными клавишами.

- Теперь, чтобы попасть в точку назначения, надо знать номер точки отправления. Хотя бы галактики в спирали.

- Естественно, - кивнул Машков.

Человечек тяжело вздохнул.

Лифт остановился. Машков вышел,

- Инопланетянин, холодно, - пожаловался человечек.

Двери сомкнулись.

Машков вошел в прихожую.

Жена на кухне вынимала из сумки продукты.

Сын в комнате пиликал на скрипке.

- Купил? - спросила жена.

- Нет, - буркнул Машков, снимая пальто.

- Почему?

- Замотался, - Машков снял пиджак, повесил из вешалку.

- Я тоже работаю, - сказала жена.

- Тьфу! - Машков сорвал пальто с вешалки, взял со стула сумку.

- Вовка! - окликнула жена. - И макароны купи.

Машков вышел на улицу, остановился, достал из кармана мелочь, стал считать.

-Товарищ!

Машков оглянулся.

К нему подбежал Гедеван.

- Этот человек, - Гедеван показал на стоящего в подворотне человечка с ромашками, - говорит, что он пришелец. Надо что-то делать.

- Звони ноль-три.

- Я позвоню. Только он совсем босой!

- Друзья! - человечек с ромашками пошел к ним. – Почему вы такие закрытые? Скажите номер вашей планеты в тентуре. Ну, пожалуйста. Очень прошу!

- Не знаем мы номер. Извини, забыли, - мягко сказал Машков. - Вот парнишка сбегает, спросит в справочной, а мы с тобой его пока в подъезде подождем. Пошли.

- А это оденьте пока, - Гедеван, зажав футляр коленями, достал из портфеля шерстяные носки.

- Не надо это одевать! Надо срочно вашу тентуру узнавать!

- Это машинка перемещения в пространстве и времени, - человечек вырвал у Гадевана один носок и протер им свой заиндевелый прибор с клавишами. - Чтобы переместиться и быстро этот контакт нажимать, - он показал на белую клавишу, - У меня семья, дети! А время относительно. Это вы понимать?

- Понимать, понимать, - примирительно сказал Машков, -Такое предложение, мы сейчас нажимаем на контакты и все вместе перемещаемся к вам в гости. А если вдруг не сработает, то вы перемещаетесь с нами, куда мы вас переместим. Идет?

- Не идет! Надо знать…

- Не надо, - перебил Машков и ткнул пальцем в клавишу машинки.

И…

… В синем небе светило солнце. Ослепительно сверкал белый песок.

Владимир Николаевич Машков, в тяжелом драповом пальто поверх рубашки, в теплых сапогах, с целлофановой сумкой, без шапки, и Гедевай Алаксидзе в ушанке, в нейлоновой курточке, со скрипкой, портфелем и одним шерстяным носком в руке, в тех же позах, что и во дворе, оказались посреди бескрайней пустыни.

Некоторое время они стояли застыв. Потом огляделись, взглянули друг на друга.

-Переместились, - прошептал Гедеван.

- Гипноз… Тек… Напрягаем волю, - Машков зажмурился. Гедеван посмотрел на Машкова, тоже закрыл глаза и напрягся. Открыл глаза, сказал:

- Не исчезает.