А все-таки было бы хорошо,Чтобы в людях жила отвага,Чтобы каждый по городу гордо шел,А сбоку сверкала шпага.Тогда б не бросали на ветер слов Без должного основания,И стало б поменьше клеветников,Болтающих на собраниях.А совесть и гордость имели бы вес,И, сдержанный блеском шпаги,Никто бы без очереди не лез,Тыча свои бумаги.Как сладко за подленькое словцо,За лживую опечатку Врагу в перекошенное лицо Надменно швырнуть перчатку!Тогда б если надо, то каждый смог,Ворвавшись в дверь без доклада,С обидчиком честно скрестить клинок И твердость мужского взгляда.<p><strong>ПРИНЦЕССА НАУКИ</strong></p>Тихонова Т.А.
Пролог к научно-практической конференции посвященной С.В. Ковалевской
Художественное оформление сцены: портрет С.В. Ковалевской, текст «С.В. Ковалевской посвящается...». По краям стоят стулья, по два на каждой стороне.
Костюмы, использованные для пролога:
а) фраки конца XVIII века;
б) платье для визитов.
Звучит бравурная музыка, переходящая в аплодисменты и овации, раздаются выкрики «Браво!», «Ковалевская, виват!». На авансцену из глубины медленно идет Ковалевская, по мере ее приближения появляются очередные персонажи: Карл Вейерштрасс, Владимир Ковалевский, Франц Лефлер, аплодирующие ей.
КОВАЛЕВСКАЯ. Господа! Среди всех наук, открывающих человеку путь к познанию законов природы, самая могущественная, самая великая наука - математика.
ВЕЙЕРШТРАСС. 12 декабря 1888 года в Парижской академии наук была вручена премия победительнице конкурса по теме: «Усовершенствовать в каком-нибудь важном пункте теорию движения твердого тела» за оригинальный подход к решению сложной задачи. Конкурсная комиссия даже постановила увеличить размер премии вследствие большой важности результатов. Без гироскопических приборов не обходятся ни корабли, ни самолеты, ни ракеты.
ЛЕФЛЕР. Софья Васильевна! В вашу честь известный математик Джеймс Сильвестр опубликовал сонет под названием «Музыка и математика».
О дева, голос чей - самих небес творенье!(Тому, кто трудится, найдётся ль дар ценней?)Как смена лун, твое разнообразно пенье И нежно, как слеза тоскующих очей.Позвольте вам сплету венок гармоний сей!Одна мелодией лишь чувства нам пленяет,Другая же средь цифр немых, как Прометей,По струнам разума людского ударяет!Что скажете о таком славословии?
КОВАЛЕВСКАЯ. Дорогой Франц! То, что всегда говорю: моя слава лишила меня обыкновенного женского счастья. Певица ласкает слух сего поэта, а Прометей в юбке трогает лишь его разум.
ЛЕФЛЕР. А удовлетворились бы вы этим счастьем, Соня?
КОВАЛЕВСКАЯ. Кто знает? Мне судить трудно: у меня его никогда не было. Судьба очень добросовестно позаботилась, чтобы мое одиночество было возможно совершеннее...
Но не жалко героине оставлять места родные.И не мил ей, и не дорог вид родимого селенья, Вызывает он в ней только неприязнь и озлобленье. Перед ней картины рабства вьются мрачной вереницей, Рвется вон она из дома, словно пленник из темницы.Эти стихи были написаны на отъезд в Петербург из Полибино. Математика - это наука, требующая наиболее фантазии, нельзя быть математиком, не будучи в то же время и поэтом в душе. Это вам, математику, известно как никому, Франц Лефлер.
ЛЕФЛЕР.
