Сравнивая два набора предписаний, которые родители дают своим детям, один — сценарный и другой — контрсценарный, следует заметить, что запреты, исходящие от Злого Волшебника, в большинстве случаев являются невербальными. Поэтому многие люди не могут признать наличие у себя того или иного запрета, пока им не объяснят, что запреты внушаются детям неявно, через одобрение или неодобрение того или иного поступка, с помощью намека или жеста, имеющего магическое действие на ребенка. Так, запрет на уверенное поведение Злой Волшебник налагает, позитивно реагируя на пассивность отпрыска и негативно — на проявления им самостоятельности. С другой стороны, инструкции контрсценария, исходящие от Родителя, как правило, передаются в словесной форме и редко сопровождаются подкреплением желаемого поведения. Поговорка «Делай, как я говорю, а не так, как я делаю» точно характеризует ситуацию, когда Заботливый Родитель отца или матери предъявляет к отпрыску словесное требование, которое противоречит внушению, исходящему от его же Ребенка.
Так как запрет, наложенный Злым Волшебником, сильнее и значительнее, чем контрсценарий, последний имеет свойство включаться только на короткий период. Особенностью контрсценарного поведения является его неустойчивость. Причина этого в том, что контрсценарий заставляет человека действовать против более сильной тенденции, заложенной в сценарии. В фазе контрсценария человек испытывает глубокий, органический дискомфорт (который сопровождается поверхностным и неустойчивым ощущением благополучия), который люди с алкогольной зависимостью локализуют в области желудка. Этот дискомфорт связан с тем, что контрсценарное поведение нарушает запреты Злого Волшебника и потому является пугающим.
Соответственно сценарное поведение сопровождается внутренним ощущением комфорта. Например, один мужчина, страдавший алкоголизмом, рассказывал, что в самый тяжелый момент запоя, когда ему было так плохо, что он больше ничего не мог удержать в желудке, он услышал в голове голос матери, которая спросила его: «Правда здорово, Джерри?»
Как видно из этого примера, алкоголик, который ведет себя в соответствии с требованиями сценария, поддерживает те тенденции в своей личности, которые удовлетворяют родительским желаниям и потому ассоциируются с благополучием и комфортом от родительской заботы. Это одна из причин, по которой похмелье считается выигрышем в игре «Алкоголик»: несмотря на страдания, индивиду комфортно в этом состоянии, так как он получает внутреннее одобрение за следование указаниям Ребенка отца или матери. В этот период алкоголик получает от Злого Волшебника временную поблажку. И хотя Родитель индивида во время похмелья осуждает его за пьянство, Ребенок его отца или матери радуется и поощряет его: «Ты мой мальчик!»
Контрсценарий обычно нереалистичен. У чернокожих подростков с отклоняющимся поведением сценарное (агрессивное, поощряемое Злым Волшебником) поведение обычно чередуется с абсолютно нереалистичными попытками «сделать это» в мире шоу-бизнеса или в спортивном мире, что является социально желательной альтернативой для «хороших черных» (предписанной родительским эго-состоянием). Альтернативное поведение редко приводит к успеху и почти всегда является контрсценарным. Стать «хорошим черным» — это не настоящий отказ от сценария. Чтобы освободиться, нужны продуманные, уверенные действия, которые учитывают реалии расизма.
Реалистичную альтернативу саморазрушительным сценариям, частым у черной молодежи, предлагает движение «Черная Пантера». «Пантера» говорит черному подростку: «Ты хороший не вопреки тому, что ты черный, а потому, что ты черный. Ты — принц и заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались как с принцем. Черная кожа — это красиво. У тебя красивые волосы, ты красивый. Ты имеешь право получить все, что хочешь. Ты — принц, с тобой все в порядке».
Такое утверждение, предложенное подростку в период принятия решения, является мощным антитезисом саморазрушительного сценария «Алкоголизм» или «Героиновая зависимость», так как дает черному подростку разрешение быть хорошим и показывает ему реалистичный путь к самостоятельности. Аналогичный подход удачно применялся в терапии женщин, гомосексуалов, людей с лишним весом и других категорий людей, которые наиболее часто становятся жертвами банальных сценариев.
Диагносту нужно уметь узнавать контрсценарий «в лицо», так как контрсценарное поведение легко спутать с поведением человека, который освободился от сценария. Например, женщина, которая живет по сценарию «Без любви», вполне может встретить мужчину и вступить с ним в брак, что может создать у неопытного наблюдателя впечатление, что она отказалась от своего сценария. При этом она может продолжать следовать запрету, наложенному ее отцом, то есть не просить о поглаживаниях и не принимать их, когда дают. В связи с этим после краткого периода контрсценарного благополучия она вновь начнет страдать от отсутствия любви.
