Также до меня дошло, что я почти не помню события до моей отключки. Всё как в тумане: я сражаюсь с Айзавой, на последних силах побеждаю его и всё остальное покрыто белой пеленой. Скорее всего, дальше я двигался, используя лишь мышечную память и немного силу воли. Опасно, конечно, но ни на что другое рассчитывать не приходится, ибо ситуация была такой, что одна ошибка могла стоить мне всего, так что пришлось пользоваться всем, чем только можно. Мне хочется верить, что я забрался на то судно, на которое мне нужно было, а ещё хочется верить, что я не забыл свой рюкзак на том пляже, ибо там находится вся доступная мне одежда и документы. Без них, чуется мне, мне будет очень тяжело. Что же, по крайней мере, я смог сбежать. Это радует.
Попытавшись встать с кровати, я почувствовал новую волну боли, которая прошлась по всему телу. Создалось впечатление, будто бы мои внутренние органы сильно пострадали в последней схватке. Учитывая то, что сильная боль ощущается в районе желудка, могу предположить, что он был порван. Не знаю, как так вышло, но, скорее всего, обратный эффект моей причуды перешёл на новый уровень вместе с моей силой. Было бы глупо верить, что слабости не становятся больше вместе с нарастанием силы. Нельзя ограничиться лишь кровью из носа и кровавым кашлем. Возможно, что дальше будет только хуже, так что мне необходимо подготовиться к тому, что вскоре придётся менять органы. Разумеется, до такого мне доходить точно не хочется, но нужно быть готовым и к такому, а учитывая то, что я теперь довольно-таки известная личность в преступных и не очень кругах, получить медицинскую помощь мне станет на порядок сложнее.
Что же, никто меня не заставлял делать то, что я сделал, так что придётся выкручиваться.
Пересилив себя, мне всё-таки удалось встать с кровати, но сил у меня ещё было не настолько много, чтобы я мог уверенно стоять на ногах. В добавок, тряска корабля также добавляла мне сложностей в этом плане. Впрочем, никто не запрещал мне держаться за стены и другие объекты интерьера, верно? Будем пользоваться всем, что попадает под руку, пока я не смогу уверенно стоять на своих двоих. Хотелось бы, конечно, чтобы это случилось быстро, но сомневаюсь, что мои нынешние раны смогут так быстро зажить.
Интересно, а кто вообще притащил меня в эту каюту и обработал мои раны? Я не сразу посмотрел на себя, но сейчас, сделав это, я вижу, что на мне совершенно другая одежда: пиджак чёрного цвета, одетый на голый торс, чёрные шорты и даже другое нижние бельё. Господи, да меня прям как в настоящей больнице обслужили. Буду верить, что ничего плохого со мной во время смены одежды не делали, ибо это было бы… не совсем приятно, если так можно выразиться. И к чему мне нужен пиджак? Да ещё и на голое тело? Быть может, этим кораблём заведуют эстеты, которым показалось всё это чертовски круто, но я их вкусов не разделяю, ибо в таком виде я выгляжу максимально нелепо, да и все мои шрамы выпячиваются наружу. Как мне кажется, было бы лучше просто натянуть на меня обычную футболку. Впрочем, мне ли жаловаться? Я должен быть благодарен за то, что обо мне хоть как-то позаботились, хотя и не должны были.
Каждый шаг по длинному коридору корабля отдавался болью, но я продолжал идти. Мне нельзя прямо сейчас падать или расслабляться — я не для того делал всё это, чтобы сейчас свалиться от боли. Мне ещё столько всего нужно сделать, да и отступать уже нельзя, так что нужно пересиливать собственные слабости и идти вперёд. Как назло, коридор не хотел кончаться. Если верить моим воспоминаниям, кажется, эта яхта на должна быть настолько большой, чтобы иметь подобные продолговатые коридоры. Быть может, я вообще сейчас не там, где думаю? Но… этого же не могло произойти, верно? Или же меня захватили другие? Сколько же вопросов, а ведь для их появления хватило одной потери сознания. Неплохо. Тоже прогресс.
Пройдя до конца коридора с синими стенами, по периметру которого располагалось несколько дверей, которые, судя по всему, вели в такие же каюты, в которой проснулся я, мне удалось дойти до небольшой лестницы, которая вела вверх. Конечно, прямо сейчас в моей голове появляется масса благодарностей тем людям, которые додумались поместить раненого и еле ходячего человека туда, где есть лестницы. Мало того, что мне больно ходить, так теперь ещё и держаться надо, дабы не свалиться вниз. Да, быть может, шею при падении я точно не сломаю, но вот отборного мата в коридоре будет достаточно, как и моих криков боли. Не хотелось бы до такого доходить, но один неосторожный шаг и я, определённо, приведу всё это в действие, хоть и не имею для этого большого желания.
