— Моя мама умерла при родах, а меня отправили после этого в особый детский дом, который на самом деле являлся испытательным полигоном, в котором при помощи детей учёные старались изобрести универсальную вакцину, которая позволила бы каждому в мгновение ока превзойти пределы своей причуды, став по-настоящему грозным солдатом. Каждый день нас пичкали всякой дрянью, заставляли изучать боевые искусства и часто били, если мы не соответствовали их ожиданиям. Каждый день был для нас настоящим адом, выбраться из которого не представлялось возможным. Все мы изо дня в день верили в то, что настанет момент, когда мы сможем выбраться из этого кошмара, и мы верили в то, что кто-нибудь нас спасёт. Но… никто не пришёл. Никто. — продолжал свой монолог Син, грустно улыбаясь. — Мы собственными глазами видели, как умирают наши друзья, наши братья, наши родные люди… и мы ничего не могли с этим поделать. Всё то время мы лишь тешились надеждой, что сможем дойти до своего хэппи-энда. Сказка в то время была для нас лекарством, которое заставляло верить нас в хорошее. Только благодаря ей мы и держались всё это время и, как оказалось, это было напрасно, ибо даже всеми любимый герой номер один не помог нам тогда, когда мы больше всего в нём нуждались, а остальное общество лишь поддержало учёных, видя в нас обычных лабораторных крыс, которыми можно пожертвовать во благо остального общества.
Син подошёл ближе к ящикам и провёл по ним своей рукой. Ощутив прохладный металл своей кожей, он, кажется, немного успокоился. После этого его голос звучал более мелодично и утончённо.
— Я остался единственным, кто выжил в том аду, и я стал тем, кто его разрушил, убив при этом всех страдальцев, что также, как и я, мучились там годами. Быть может, я подарил им свободу и спасение, но я не считаю, что они должны были получить это посмертно. Считаю ли я себя виноватым за то, что оборвал их жизни? Безусловно. Я никогда не отмою всей той крови, что прямо сейчас находится у меня на руках. И знаешь, что самое забавное? После всех этих событий в моей жизни появился отец, который, казалось, хотел помочь мне. В первое время я даже думал, что он сможет вытащить меня из того забвения, в котором я пребывал всё это время, но позже я понял, что он помогает мне лишь для галочки. Он никогда не был для меня полноценным отцом. Скорее, он просто помогал мне существовать, отправляя деньги каждый месяц. Конечно, я ему за это благодарен, но это, увы, не отец. Быть может, если бы он был со мной больше времени, я бы не дошёл до того, что стал мстить всем тем, кто обидел меня в детстве. Глупо звучит, да? Однако, всё это правда, и я этого ни капли не стыжусь.
Айкава медленно развернулся в сторону Мэй и развёл руки в стороны.
— Ты хотела сказать, что я мог бы стать героем, так? Однако, зачем мне становиться им? Зачем мне спасать тех, кто наплевал на мою жизнь и на мою судьбу? Почему я должен стараться во благо тех, кто видел в нас всех лишь лабораторных крыс? Должен ли я заниматься самопожертвованием ради этого народа? Должен ли я восхвалять Всемогущего, помня о том, что он не спас нас в тот момент, когда он мог это сделать? Нет, Мэй, я ничего из этого не должен. Ты, наверное, хотела вернуть меня на правильный путь, но почему он является истинно-правильным? Кто так решил? Общество? То есть, если я буду отклоняться от этого всеми принятого пути, то я, получается, стану изгоем, так? Что же, я вполне согласен со всем этим, ибо так я действительно ощущаю себя свободным. Я буду делать лишь то, что я хочу делать, и я буду убивать тех, кого хочу убить, а не кого прикажут. Чувствовал ли я радость, когда убил Всемогущего? Нет, я не чувствовал в тот момент ничего. Скорее, я лишь просто исполнил своё желание, после чего могу свободно двигаться дальше. Я хочу жить своей жизнью, Мэй, и если для этого мне придётся стать злодеем в глазах общества, то я с радостью стану им.
Мэй же слушала каждое слово парня, от которых ей становилось всё страшнее и страшнее. Она и представить не могла, что этот человек мог пережить такие события.
— Но… — запнулась девушка, пытаясь задать интересующий её вопрос. — … почему ты не рассказал об этом? Если бы ты поделился этим со всеми нами, то всё могло бы быть по-другому! — попыталась вновь привести в чувства она Сина, да только тот вновь лишь улыбнулся.
